Дело Алексея Улюкаева просто напрашивается на сравнение с антикоррупционной кампанией в Китае, пишет канал “Рисовая Лапша”.
Там, напомним, с 2013 года более полутора миллионов (!) чиновников разных уровней были наказаны за коррупцию и другие прегрешения. Среди осужденных несколько сотен “тигров”— людей уровня замминистра и выше. Около 80% дел окончились выговорами, штрафами, понижением в должности, но 20% — реальными посадками на длительные сроки.
Казалось бы, две дружественные страны параллельно ведут бой против казнокрадства, но есть существенные нюансы:
- Антикоррупционная кампания в Китае системна: она затрагивает все слои чиновничества, от деревенского уровня и до Политбюро ЦК КПК. В ней тоже очень много политических моментов, но в основном они касаются нежелания крупных чиновников выполнять распоряжения Генсека и признавать его безоговорочным лидером.
Даже если предположить, что дело Бо Силая настолько же шито белыми нитками, как и дело Алексея Улюкаева, Бо Силай бросил вызов первому лицу, а не, к примеру, главе нефтяной компании Sinopec. Мелкие дела в Китае направлены как раз на зачистку госаппарата от безобразной, пропитавшей все тело Китая, коррупции. В России тоже идет кампания на низком и среднем уровне - посадки губернаторов - обыденность, заместители губернаторов уже тоже стали расходным материалом, чиновники более низких уровней отправляются за решетку чуть ли не ежедневно. Однако дело Улюкаева показало, что монополия на насилие в России распадается, идет конкуренция группировок с различным административно-силовым ресурсом.
- Власти Китая никогда бы не позволили себе настолько проиграть процесс в информационном пространстве. Трансляция дела Улюкаева производит крайне деморализующий эффект: главный свидетель не явился в суд, хотя его неоднократно вызывали; не доказаны мотивы обвиняемого; он якобы получил взятку за решение, которого не имел возможности принять. Итогом этого процесса мог бы стать оправдательный приговор, но стал обвинительный. По идее открытость судебных заседаний должна укреплять веру граждан в справедливость, но в этом случае все получилось ровно наоборот.
В КНР чиновником сначала бы занялась партийная Центральная комиссия по проверке дисциплины, и только при полностью доказанном (или сфабрикованном, что в КНР вполне вероятно) деле оно было бы передано в гражданский суд. Китайский суд демонстрирует мощь государства и понятные правила игры (пусть и совершенно недемократические), российский — приватизацию функций государства отдельными игроками.