Книги о Китае для широкой публики: опыт и мотивы

Инесса Плескачевская прожила в Китае немало времени и своими глазами видела, как менялась страна за последние два десятилетия. Своим уникальным опытом и наблюдениями она поделилась в книге «Удивительный Китай», которая вышла в издательстве ЭКСМО-АСТ в начале 2022 года. По нашей просьбе Инесса рассказала о своём видении загадочной китайской души и о культурном шоке.

Инесса Плескачевская

Как и когда вы впервые оказались в Китае? Какие были первые впечатления?

Китай никогда не был страной, в которой я мечтала оказаться, а Пекин точно не был городом моей мечты. Впервые я приехала сюда в октябре 1999 года на неделю в командировку. И, конечно, ещё не знала, что октябрь для Пекина – один из лучших месяцев, а, возможно, и единственный, когда в него можно влюбиться. Потому что ещё тепло, но нет ветра, который весной приносит пустынную пыль и развешивает мешки на деревья (это потом уже мы, пекинские лаоваи, определяли весну именно так: мешки полетели), а на улице Чанъаньцзе цветут розы. И это так странно – розы на улице в октябре. Но влюбилась я всё же не в Пекин, а в конкретного человека, с которым тогда познакомилась, и ради которого через год, в декабре 2000-го, бросив Лондон, где я к тому времени жила, и работу (я работала в белорусском посольстве и даже была представлена королеве Елизавете), улетела в новую Поднебесную жизнь.

И вот прилетела я из сияющего рождественского Лондона в Пекин, а вокруг всё серо, уныло, мужики в ушанках, болотного цвета шинельках и такого же цвета кедах. Это потом я узнала, что кеды, вроде, на меху, а когда увидела впервые – сама вся съёжилась от холода. Мы ехали из аэропорта в такси, я смотрела по сторонам и думала: «Боже, что я наделала, куда прилетела?». Мы с мужем это мое впечатление – ужас был написан у меня на лице – до сих пор вспоминаем и смеёмся. В тот момент я даже и подумать не могла, что проживу в Китае 12 лет, полюблю страну, людей и Пекин.

Испытали ли вы культурный шок?

Шок был не один, их было много. И, кстати, я много об этом писала – сначала в газете, а теперь вот все эти мои шоки собрала в книге «Удивительный Китай». Самый сильный был, когда в раздевалке бассейна взрослые китайские дамы пытались до меня дотрагиваться: стоишь ты такая в чём положено стоять в раздевалке – в чём мать родила, а вокруг дамы сначала рассматривают тебя пристально, а потом самые смелые подходят, что-то говорят (а я же не понимаю) и дотрагиваются. К тому времени я уже привыкла к бесконечному «Hello» на улицах, но вот в бассейне… Как говорится, «жизнь к этому не готовила». Мне потом коллега польский журналист рассказывал про схожий, но даже более шокирующий, опыт, когда он поехал на Чуньцзе в деревню к своему переводчику. Мало того, что за ним ходила вся деревня, так вся мужская её часть ходила за ним, извините за интимные подробности, в общественный туалет. «Им очень было интересно, как у нас всё устроено – так ли, как у них, или по-другому?», – смеялся потом этот журналист. Но сначала ни ему, ни мне было не до смеха.

Это ведь потом ты узнаёшь, что у китайцев практически нет понятия личного пространства, а, значит, и нет понимания вторжения в это пространство. И что на самом деле никто не хочет тебя обидеть или оскорбить. Я вот в первое время думала, заслышав звук харкания на улице, и видя, как где-то рядом приземляется плевок, что таким образом пекинцы выражают мне, бледнолицей лаовайке, своё презрение. И только потом узнала, что традиционная медицина рекомендует избавляться от накопившейся мокроты. Так что с шоками я справлялась постепенно: чем дольше живёшь в Китае, тем больше начинаешь понимать, почему, что и как. А понимание – лучшее лекарство от шока.

Чем Китай 20 лет назад отличался от Китая сегодня?

Тогда Китай ещё только обретал силу, а сейчас он её уже почувствовал. Вернее, эту обретённую Китаем силу почувствовал не только он, но и все соседи, да и весь мир, пожалуй. Мы в Беларуси эту силу тоже очень даже чувствуем.

20 лет назад китайцы лучше относились к иностранцам. Мы им ещё были нужны – для приобретения опыта, лучшего понимания, как всё в мире устроено, у нас были знания, которых самим китайцам ещё не хватало. Но они очень быстро учатся – и они взяли от иностранцев всё, или почти всё, что хотели. И лучшие времена для иностранцев в Китае, мне кажется, закончились году примерно в 2013 или 2014-м. Сейчас практически все мои знакомые россияне, белорусы и украинцы, которые прожили в Пекине немало лет, оттуда уехали. Те, у кого остался там бизнес, бывают наездами, но чтобы постоянно жить – уже никто не живёт.

Чем китайцы похожи на нас? А что в их культуре мы никогда не поймём?

Китайцы похожи на нас тем, что тоже люди: у них две руки, две ноги, голова, туловище, они думают, смеются, поют, говорят. Такие же люди, как и мы. Но совсем другие. Я, например, перед Олимпиадой-2008 с большим удивлением узнала, что мы даже физиологически разные. Тогда оргкомитет Олимпиады бросил клич иностранцам, живущим в Китае, стать донорами крови. И вот тут выяснилось, что мы с китайцами – не одной крови. Например, только у трёх из 10 000 китайцев резус отрицательный. В остальном мире отрицательный резус-фактор встречается у 15% населения – тоже меньшинство, конечно, но всё же.

Ну, и восприятие запахов и вкусов. «Вы пьёте свою водку холодной и у неё нет запаха?», – удивлялся мой преподаватель китайского. А коллега китайский журналист не мог понять, как мы можем есть сыр: «Он ведь ужасно пахнет». И это говорят люди, которые с удовольствием едят блюдо под названием «вонючий тофу»!

Что же касается культуры, есть, конечно, вещи, которые трудно понять. Как мне кажется, во многом потому, что мы, в отличие от китайцев, не чувствуем такого близкого родства с философами и поэтами, например, которые жили тысячи лет назад. Мы отмеряем временные отрезки иначе – как назад, так и вперед: у нас, кажется, даже государство не строит планы на 50 лет вперед. А китайцы не только строят, но и выполняют задуманное. Иногда это просто не укладывается в нашей голове. Как, например, и понимание того, что китайцы воспринимают свою страну центром мира, она ведь так и называется – Чжунго, Срединное государство. Оно в центре, все остальные – на окраинах. А мы воспитаны в европоцентричности: типа, всё самое главное в мировой истории происходило у нас. И вот когда ты оказываешься в Китае, осознание того, что часть мира, которую ты всю жизнь считала главной, на самом деле – всего лишь окраина, это да, это непросто принять. Иногда это принять даже тяжелее, чем дам, тычущих в тебя пальцами в раздевалке бассейна.

Инесса Плескачевская в гостях у Laowaicast

На мой взгляд, главное правило жизни в Китае, если хочешь, чтобы эта жизнь была счастливой – отказаться при въезде от оценок, не думать, что знаешь, что такое хорошо (это как ты привык), и что такое плохо (это то, что они делают не так, как ты привык) и открыть сознание новому. Знаете, сколько я встречала иностранцев, которые не смогли этого сделать, которые каждый день страдали от несовершенства, как они считали, китайского мира и не находили себе в нём места? Таким лучше уезжать. И многие, кстати, уезжали. Надолго оставались те, кто могли принять – и то, что Китай и китайцы совсем другие, чем всё, что мы знали до приезда сюда, и те, которые смогли отказаться от идеи европоцентричности. Открытость сознания – очень важная штука.

Завели ли вы в Китае местных друзей? Поддерживаете ли отношения сейчас?

Местные друзья у нас были в основном пожилые пекинцы, говорившие на русском языке. Кстати, очень часто они и были моими переводчиками, причем добровольными и бесплатными – чтобы не забывать язык. Среди них были люди с потрясающими судьбами. И ещё у меня есть приятельница из провинции Юньнань, мы общаемся до сих пор.

Как вам работалось с китайскими коллегами?

Тяжело, почти не было контакта, только с коллегами на русском канале китайского телевидения, да и то только в начале, когда этот канал создавался. Потом стало тяжелее. Я хорошо сотрудничала с журналами «Китай» на русском языке и «China» на английском.

Что вы сейчас читаете/смотрите о Китае?

Люблю китайское кино. Не так много фильмов показывают, к сожалению. Я сейчас живу на две страны и два города – Минск и Карловы Вары. И в том, и в другом городе проходят кинофестивали, причем в Карловых Варах фестиваль класса А. Там всегда есть китайские фильмы, хожу на все. Пару лет назад в Минск привозили пекинскую оперу, я её очень люблю. Получила огромное удовольствие. Читаю книги современных китайских авторов.

Инесса в гриме

Как вы приняли решение написать книги о Китае?

Моя первая книга о Китае – «Поднебесная страна», вышла в Минске в 2002 году, а её второе издание – значительно переработанное и дополненное – в Москве в 2018 году, тираж уже продан. Сейчас я не смогла бы такую книгу написать. Потому что я писала её в период острой влюбленности в Китай – это, знаете, когда тебя всё удивляет и восхищает, когда непохожесть и неожиданность завораживают. Со временем взгляд «замыливается», ты уже ко многому привыкаешь, тебя сложнее, если вообще возможно, удивить. Я писала ту книгу, потому что хотела, чтобы меня кто-то подготовил к приезду в страну – рассказал основы культуры, традиций, кухни, медицины, чтобы, приехав в Китай, я не испытывала шок, а узнавала: да, здесь вот так, я об этом читала, автор мне уже об этом рассказала. Мне кажется, это удалось.

Нынешняя книга – «Удивительный Китай» (в Беларуси она вышла под названием «Как разгадать Китай») – совсем другая. В ней как раз мой личный опыт узнавания страны, о шоках (да, про тыкание пальцем, причем не только в раздевалке, там тоже есть), о загадочной китайской душе – а то ведь многие уверены, что «умом не понять» только Россию. Но и для понимания Китая нужен не только ум – нужно желание и открытость. Вот я рассказала, какие шишки набила на дороге этого познания и принятия, и какие открытия сделала. Причём не только о Китае и мире, но и в себе самой открыла много нового. Открытий больше, чем набитых шишек.

Как китайский опыт пригодился вам в жизни вне Китая?

Меня иногда спрашивают, что главное, чему научил меня Китай. И я всегда отвечаю: терпение. Я по натуре человек нетерпеливый, мне всё нужно быстро. А в Китае, особенно когда ты иностранный журналист, этот номер не проходит. И я научилась быть, с одной стороны, настойчивой, с другой – терпеливой. Помню, что когда хотела для своего пятисерийного документального фильма «Олимпийские иероглифы», который мы снимали перед Олимпиадой-2008, сделать сюжет в ресторане «Цюанцюйдэ», который – и все читатели «Магазеты» это наверняка знают – прародитель рецепта утки по-пекински, я переписывалась с рестораном три месяца. Три! Я была очень настойчивой, но сломалась в тот момент, когда мне сказали, что я должна получить разрешение на съемку в отделе внешней пропаганды управления информации Пекинского муниципалитета. Тогда я за один день договорилась с другим рестораном, где утку готовили абсолютно по такому же рецепту. Но историю, как меня сломал Цюанцюйдэ, запомнила. И сейчас я настойчива, терпелива и – это важный китайский урок – страстный поклонник глубокого планирования: начинаю готовиться к большим проектам очень-очень заранее. Как вспомню утку по-пекински, так начинаю прорабатывать возможности интервью за несколько месяцев. Отличный, кстати, навык, который нужен в журналистике и который не у всех есть. Спасибо Китаю.

Как ваши коллеги в других странах воспринимают Китай сегодня?

Когда я ехала в Китай, меня многие отговаривали: «Как ты можешь? Это же горсточка риса и Мао портрет». У меня годы ушли на то, чтобы донести до них и ещё множества белорусов мысль о том, что портрет Мао, конечно, на месте, но Китай давно уже куда больше, чем горсточка риса.

С 2005 года в газете «СБ. Беларусь сегодня» я веду еженедельную колонку. Когда я жила в Китае, она называлась «Письма из Пекина», сейчас называется «Письма Инессы Плескачевской». Многие белорусы говорили, что я открыла им Китай – потому что разрушила множество стереотипов и мифов, которые существовали в их головах. Но как же мне было обидно, когда и через пять лет этой моей, без преувеличения, просветительской работы, одна знакомая меня спросила: «Ну, как там китайцы? Уже наелись или ещё едят собак?». Уже наелись, но собак иногда всё же едят, и это не имеет отношения к голоду.

Моя книга «Удивительный Китай» во многом родилась из тех колонок «Письма из Пекина», и поэтому я называю её самой веселой из своих книг об этой стране – когда я их (и её) писала, меня практически не ограничивал формат газеты, можно было писать всё.

Я уехала из Китая в 2013 году, но у очень многих белорусов по-прежнему ассоциируюсь с этой страной. О Китае меня спрашивают всегда и везде, если узнают, что я прожила в этой стране 12 лет. Вот недавно у меня в Москве вместе с поэтессой Надей Делаланд был творческий вечер, и меня снова спрашивали о Китае. Сейчас я отвечаю: мы отстали от Китая навсегда. Это правда, но нам – и белорусам, и россиянам – это трудно понять и ещё труднее принять. Но это правда. В том, что касается технологий, инфраструктурного строительства – правда. Поэтому, думаю, Китай – во всех его аспектах – будет ещё долго интересовать нас всех.

Очень хочу съездить туда, как только он откроется после пандемии – очень соскучилась.

Обложка новой книги

Книга «Удивительный Китай» на сайте издательства ЭКСМО-АСТ.

Презентация книги «Удивительный Китай» с участием автора пройдёт 15 марта в 18:00 в магазине «Библио-глобус» на Лубянке, Москва.

Для заглавной иллюстрации использовано фото Bruce Tang @brucetml via Unsplash.

Автор: Редакция

Магазета — интернет-издание о Китае и китайском языке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.