За кулисами “Моста китайского языка” – самого знаменитого конкурса китаеведов

汉语桥 (hànyǔqiáo, Мост китайского языка) – с этими тремя иероглифами, несомненно, знаком каждый, кто учился на специальностях, связанных с китаеведением. Так называется конкурс, который китайское правительство проводит с 2002 года, главным образом, для иностранных школьников и студентов, изучающих китайский язык и культуру. “Мост китайского языка” проходит во многих странах мира, а на его проведение выделяются огромные суммы. Как готовятся к конкурсу, как проходит всероссийский этап и какие впечатления оставляет он у участников — в статье Евгения Спиридонова.

Национальные особенности китайцев

Так называется добрая половина статей, которые в редакцию Магазеты присылают и начинающие востоковеды, и те, кто столкнулся с китайской культурой без академической подготовки. Такие статьи редко доходят до публикации: многие из них откровенно ксенофобские, некоторые по-детски наивные, в других же есть зерна истины, которым просто не дали возможность прорасти. Мы рады такому интересу к китайской культуре и уверены, что с таким исследовательским пылом можно многого достичь в понимании китайцев. Если только перестать искать у них особенности. И вот почему.

Статистика малых чисел

Нам всегда интуитивно кажется, что наш личный опыт универсален: “все мужчины…”, “все китайцы…”, “все люди…”. Мы стремимся делать выводы на основе очень скромной, часто крошечной выборки. Иногда это работает, но в большинстве случаев мы принимаем какие-то убеждения слишком поспешно.

Часто мы приезжаем в Китай, имея очень ограниченный опыт жизни вдали от дома: не только за границей, но и в своей стране. Например, мы часто практики, принятые в нашей семье или кругу общения, экстраполируем на общепринятые в родной культуре. И этот же подход пытаемся применить, когда оказываемся в чужой – китайской.

Один месяц и даже год жизни в одном-единственном городе – недостаточный опыт, чтобы делать вывод о жизни 1,5-миллиардной страны. Любимый пример авторов “национальных особенностей” – китайский туалет: причем, каждый автор выбирает одну-уникальную черту, исходя из собственного опыта. Кто-то побывал в туалете без перегородок, кого-то поразила система “орел”, кого-то смутила высота щели от пола до двери кабинки.

Общественные туалеты в Китае очень разные, как правило, их комфортность и чистота прямо пропорциональна ВВП населенного пункта и стоимости объекта, где он расположен. И хотя сама культура справления естественных нужд может являться характерной особенностью отдельной нации (в Китае есть и исторические, и современные особенности), но они не так очевидны, как наличие перегодки.

“Мне один китаец сказал…”

Пересказывать культурные особенности со слов китайцев – та еще стратегия. Особенно авторы любят цитировать туристических гидов и таксистов. Для многих это основные источники информации о жизни в Китае. Хоть и не самые надежные.

Другой распространенный вариант – делать выводы о китайской культуре со слов или на основе поведения китайских друзей, коллег и супругов. Хотя здесь есть больше возможностей погрузиться в культуру, но все равно проблема статистики малых чисел никуда не девается – это недостаточный опыт, чтобы делать выводы о китайской культуре.

Культурный шок

Впервые оказавшиеся в Китае часто испытывают культурный шок. Здесь действительно многое может отличаться от того, к чему мы привыкли дома. Усугубляется это тем, что китайский кинематограф не так популярен в России, поэтому даже примелькавшейся “картинки” у нас нет.

А культурный шок, как и любой другой, повышает уровень адреналина и заставляет видеть все ярче и выпуклее, чем есть на самом деле. Подошли один раз сфотографироваться? Все. Китайцы бросаются на иностранцев. На рынке сторговали покупку и не проверили ее качество? Так это китайцы обманывают иностранцев.

Культурный шок трудно избежать: ваш мозг торопится дать хоть какое-то объяснение происходящему, чтобы вписать его в существующую картинку мира. В мой первый год в Китае мне казалось, что слово hello преследует меня, хотя на самом деле кричали его одни и те же ребята из одной местной парикмахерской. И хотя на моем маршруте от дома до университета, который пролегал по оживленной улочке с мириадами лавок и заведений, больше никто не выказывал интереса к моей персоне, мне казалось, что hello звучит из каждого утюга.

Белый человек с большими глазами

Еще одна распространенная ошибка, также связанная с культурным шоком, – давать оценку отношения китайцев к иностранцем после недельной туристической поездки. Для многих это становится первой и последней возможностью почувствовать себя в роли звезду YouTube – все на тебя смотрят и хотят с тобой сфотографироваться.

На самом деле, то внимание, которое турист излучает в отношении окружающего мира, притягивает его обратно. На вас смотрят, потому что вы смотрите. Как только вместо разглядывания лиц прохожих, ваши мысли заняты личными хлопотами и делами, излишнее внимание пропадает – вас перестают замечать, несмотря на ваш внешний вид.

Время перемен

Теоретически подкованные “знатоки Китая” часто пытаются искать те черты или нормы поведения, на которые им обращали внимание во время обучения. Все китайцы – такие скромняги, которые в виду культурной особенности самопринижения будут о себе говорить исключительно уничижительно. Возможно, это было еще актуально лет 30 назад, но современный образ жизни не оставляет времени для излишних церемоний. А за пределами академической среды люди часто не стесняются преувеличивать свои возможности – маркетинг-с.

Китай очень быстро меняется. Даже за 14 лет, которые прошли с моей первой стажировки, здесь изменилось многое: меняются нормы поведения и привычки. Даже те культурные скрепы, которые казались нерушимыми, трансформируются под влиянием глобализации. Сейчас пожилые китайцы вполне могут уехать путешествовать на китайский Новый год, вместо того, чтобы лепить пельмени с внуками.

Но если вы настроены искать черты, о которых вы читали в книгах о китайской культуре, то и их вы сможете отыскать, правда, при этом не заметив сотни других не менее распространенных практик.

Вместо оценки – открывайте свой Китай

А что же делать, если хочется начать понимать китайцев и китайскую культуру? Вместо того, чтобы делать выводы за всю китайскую цивилизацию и пытаться выделять национальные черты на основе мимолетного знакомства, попробуйте погрузиться, хотя бы в одну из сфер, интересных вам лично. И я не думаю, что многие в свободное время занимаются изучением устройств общественных туалетов или хотели бы ограничить общение с людьми криком 哈喽.

В Китае огромное население, большая часть которых проживает в городах, значительная часть в мегаполисах – и как в любом концентрированном городе, в Шанхае, Пекине, Гуанчжоу вы найдете тех, кто разделит ваши самые неформальные интересы. А если вы живите в небольшом городке, где шансы встретить толкинистов невелики, попробуйте найти новое увлечение.

Именно через общение на интересующие вас темы вы и открываете для себя Китай, у вас появляются темы для разговоров, которые стимулируют ваше изучение языка, а вместо национальных особенностей вы начинаете видеть просто людей, разных, но вполне себе homo sapiens. И ваши статьи тогда будут уникальными, рассказывающими о том Китае, который открылся именно вам.

Для заглавной иллюстрации использовано фото Алины Кочетовой.

Если вам понравилась статья, пожалуйста поставьте лайк и поделитесь ею с друзьями.

Хотите быть в курсе наших публикаций по теме, подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене страницу Магазеты в facebookvkinstagramtelegram и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

Востоковедение, китайская деревня и тайваньская семья

Возможно ли отделить исследователя и предмет исследования? Насколько антрополог, погружающийся в изучаемую им культуру, может сохранять беспристрастность? Насколько эта культура может поменять его и даже стать не просто частью жизни, а самой жизнью? С этими вопросами автор Магазеты Елизавета Абушинова обратилась к востоковеду Екатерине Завидовской, чьи научные изыскания привели к семейной жизни на Тайване.

«Мы хотим создать сообщество выпускников, живущих и работающих в КНР”

Восточный факультет СПбГУ — крупнейший центр изучения Китая в России. Многие его выпускники-китаисты непосредственно участвуют в развитии российско-китайских отношений, а некоторые живут и работают в КНР. Магазета побеседовала с Андреем Якуниным, президентом Ассоциации выпускников СПбГУ, о традициях петербургского китаеведения, новых образовательных направлениях и встречах выпускников в Китае.

Ханчжоу, Владивосток и самый богатый человек Китая

В рубрике «Обзор публикаций о Китае» Магазета представляет подборку статей наших коллег в российских СМИ и блогосфере. Тематика публикаций ограничена лишь Китаем, а их выбор — внутренним чувством прекрасного наших редакторов. Какие публикации о Китае вы могли упустить на прошлой неделе?

4 книги – чтобы лучше понимать китайцев

Китайский менталитет – сакральная фраза, объясняющая многое, если не всё в поведении китайских друзей, коллег, партнеров и даже просто прохожих на улице. Однако прошли времена, когда это словосочетание произносили с придыханием и чувством безысходности. Современная китаистика активно изучает психологию китайцев, их эмоции и даже мечты. Редакция Магазеты выбрала четыре книги, которые помогут вам чуть лучше понять, что движет нашими китайскими современниками и определяет их поведение.

Гуманитарные науки в Китае и синология во Франции

В 2008 году Китай впервые обогнал США по количеству присуждаемых в год степеней доктора философии. В 2014 году приставку PhD к своей фамилии в КНР получило более 72 000 человек, на 20 000 больше, чем в США. В чем особенности академической среды в Китае? Как относятся в китайских университетах к иностранным коллегам? И насколько важны гуаньси в научном мире? Об этих и многих других академических вопросах Магазета побеседовала с французским синологом Иваном Рувидич.

Laowaicast 170 – Нужны ли китаисты России?


Обложка от Павла Чередниченко

Laowaicast празднует юбилейный выпуск, сидя на полу в коридоре неизвестного здания и рассуждая на тему нужны ли китаисты России и каково будущее китайско-российских отношений на фоне конфликта с Западом.

Стоит ли идти в китаисты?

Прошло четыре месяца с тех пор, как мне торжественно вручили диплом Института стран Азии и Африки МГУ по специальности “Востоковедение и африканистика”. А неделю назад я нашла работу. Так закончились пять лет упорного труда, и начинаются (я надеюсь) десять тысяч лет счастья. Эта статья будет хорошим подспорьем для всех, кто интересуется Китаем и думает о том, где бы ему получить связанное с Китаем и китайским языком образование. Да и вообще для всех, кому интересно, где и как в наши дни закаляется востоковедная сталь.

Погружение в Китай как путь без конца: у каждого свои лао го и сяонань

Как это начиналось

Лето 1987 года. Сын мой Костя окончил второй курс Института стран Азии и Африки (ИСАА) при МГУ, и его на 2 года призвали в армию. Будет он теперь не студентом, а солдатом.

Слава Липовецкий, мой старинный приятель, увлек меня культурой Китая – книжки читаю, на выставки хожу. А в СССР в это время бум интереса к ушу. Я тоже хочу учиться, и перед своим отъездом в солдаты сын свёл меня с