Найти следы китайцев в Москве очень сложно: дома, где были прачечные, не сохранились, бродячие торговцы не попали на фотографии и в кинохроники, а осталась лишь одна фотография председателя общества «Возрождения Китая» с девочкой у плаката, посвященного конфликту КВЖД. И вот совершенно случайно кое-что нашлось. Нет, сходить и посмотреть на дом, где располагалась китайская прачечная вряд ли получится. Но Анастасии Усовой удалось связаться с родственниками таинственного председателя и пролить свет на его московскую историю.

Представитель Орды

Лянь-Кунь возле плаката, посвященного конфликту на КВЖД, 1929. Источник: неизвестен
Лянь-Кунь возле плаката, посвященного конфликту на КВЖД, 1929. Источник: неизвестен

Того самого председателе общества «Возрождение Китая»[1], который так увлеченно что-то объясняет девочке на фотографии, звали Никита Иванович Лянь-Кунь, по крайней мере в России его знали под этим именем. Китайское же имя пока уточнить не удалось. По словам его внучки Ольги Лянь-Кунь, фамилия, которую он носил до приезда в Россию, была Кунь. Но так как среди распространенных китайских фамилий иероглифа с таким чтением нет, то можно предположить, что это была либо фамилия Кун (孔) (транскрипция в начале ХХ века была еще не устоявшейся, и неточность в записи вполне могла возникнуть), либо существует какой-то фамильный знак одной из национальностей Китая, которого я не знаю. Кстати, фамилия его старшей дочери Нины была записана как Кунь, в отличие от всех остальных детей.

РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

С Никитой Ивановичем Лянь-Кунем многие заочно знакомы благодаря фильму С. М. Эйзенштейна «Александр Невский» (1938). Там в сцене, где князь Александр Невский разговаривает с представителем Орды, вы и увидите Никиту Ивановича. Каким образом он попал на съемочную площадку?

Достоверно ответить на этот вопрос сложно. Я могу лишь рассказать легенду, которую нашла у Валентина Рабиновича[2], близкого друга сына Никиты Ивановича — Николая: «Нужен был радикально отличавшийся от расхожих, трафаретных представлений о носителях «татарского ига» типаж. Среди профессиональных актеров обнаружить такого Эйзенштейн не смог. Обычно исполнявший в кинофильмах того времени роли «лиц азиатской национальности» артист Свердлин не обладал достаточной импозантностью <…> Каким путем Эйзенштейн вышел на Никиту Ивановича, неизвестно. Известно, что познакомившись с ним он обратился к главному начальнику страны наркомвоенмору[3] Ворошилову с просьбой откомандировать абсолютно необходимого для особо ответственного фильма «актера» в распоряжение съемочной группы. И что наркомвоенмор такой приказ подписал».

В семье Никиты Ивановича также не знают, когда они познакомились и почему Эйзенштейн пригласил его на эту небольшую роль. Может быть, они были знакомы с 1920-х годов, когда Сергей Михаилович учил японский язык на восточном отделении Академии Генерального штаба РККА, а Никита Иванович преподавал там китайский, или в 30-е годы, когда их знакомство могло произойти на почве интереса режиссера к китайской культуре. Так или иначе, Эйзенштейн не мог не заметить артистичной натуры Лянь-Куня и не пригласить его на съемки.

А то, что Никита Иванович имел артистические склонности, несомненно. Вот одна из историй, о которой рассказала его внучка: «Мои тетки (весьма интересной внешности, особенно, когда были все три вместе) и мой дед (представительно одетый, с тростью с золотым набалдашником) изображали китайскую делегацию, плохо ориентирующихся в Москве иностранцев. Мама – безусловно русская, в светлых локонах – переводчицу. Разыгрывали что-то смешное в трамвае «А» — легендарной Аннушке – по пути от Пушкинской площади до дома моей мамы на Сретенском бульваре»[4].

Из церковного хора — в Академию Генерального штаба

Лянь-Кунь. Источник: личный архив семьи
Никита Иванович Лянь-Кунь (1882—1947). Источник: личный архив семьи Лянь-Кунь

В биографии Никиты Ивановича знакомство с Сергеем Эйзенштейном — не единственное белое пятно. И вопросы начинаются уже с места его рождения. Он родился 15 июля 1882 года. По воспоминаниям Валентина Рабиновича, в Северном Китае. Однако внучка Никиты Ивановича вспоминает со слов отца, что он был из-под Шанхая.

Дальше история не становится проще. Валентин Рабинович пишет о том, что Н. И. Лянь-Кунь рано потерял родителей и воспитывался в Русской духовной миссии в Китае, где при крещении получил имя Никита. По воспоминаниям же родственников, получается, что происходил Никита Иванович из семьи человека, обладавшего ученой степенью, крещение принял в православной общине где-то недалеко от Шанхая[5].

А вот место его учебы известно точно. Учился Н. И. Лянь-Кунь на отделении русского языка Пекинского университета[6]. По словам Ольги Лянь-Кунь, он неплохо рисовал, был музыкален, имел неплохой бас, пел в церковном хоре (по-видимому, в храме Пекинской духовной миссии). Именно там его заметил русский профессор (к сожалению, в семье не осталось сведений, кто это был) и пригласил Никиту Ивановича в Москву[7].

Судя по всему, в Россию он едет в 1917 году, преодолевает сложный путь в условиях Гражданской войны и в 1919 году приезжает в Москву. Пригласившего его профессора не находит, перебивается случайными заработками и какое-то время даже работает в одной из китайских прачечных в Москве.

В 1921 году Лянь-Кунь начинает работать на Восточном отделении при Академии Генерального штаба РККА[8]. Кто его пригласил работать в это учебное заведение, тоже неизвестно. Преподавать он начал с должности ассистента преподавателя китайского языка. Дело в том, что наряду с основным преподавателем языка на отделении всегда работал ассистент, причем он должен был быть носителем изучаемого языка для того, чтобы студенты имели активную разговорную практику. Именно эту должность Никита Иванович и занимал поначалу. Основными же преподавателями китайского языка в 20-е и 30-е годы были известные китаисты А. И. Иванов и В. С. Колоколов, с последним он был очень дружен и, по словам Ольги Лянь-Кунь, В. С. Колоколов считал Никиту Ивановича своим учителем.

С 1922 года Н.И. Лянь-Кунь работал уже как внештатный преподаватель (в этом же году с ним на Восточном отделении преподавал и известный китайский публицист и революционер Цюй Цюбо[9], а с конца 20-х гг. он уже числится штатным преподавателем наравне с В. С. Колоколовым[10]. Видимо, в ходе работы на Восточном отделении Н. И. Лянь-Кунем был составлен «перечень употребительных китайских иероглифов, расположенных по графической системе Розенберга», который назывался «3000 китайских иероглифов». Книга была издана в 1936 году при участии М. И. Гранина под редакцией В. С. Колоколова.

Краткий ключевой перечень с дарственной надписью Колоколова. Источник: личный архив семьи
Краткий ключевой перечень с дарственной надписью В. С. Колоколова. Источник: личный архив семьи Лянь-Кунь

Этот перечень, видимо, был создан для студентов отделения, которым выдвигались следующие требования: «Слушатель, изучающий японский и китайский язык, должен был овладеть разговорной речью в степени, позволяющей вести разговор на необходимые командиру РККА темы с населением и допросить пленных, перебежчиков и т. п. без помощи переводчика. Изучить и уметь пользоваться не менее 3000 иероглифов, наиболее употребительными в восточном тексте. Уметь справляться с любым восточным текстом (устав, военная литература, приказы, донесения и т.п.) не только печатными, но и письменными»[11].

В «Энциклопедии военной разведки» М. Алексеева, А. Колпакиди и В. Кочика написано, что он был также автором учебных пособий и словарей по китайскому языку, мне не удалось пока найти другие работы Никиты Ивановича. В семье Лянь-Кунь сохранились лишь его рукописные пособия для студентов Военной Академии.

Словарь для учащихся, составленный Лянь-Кунем. Источник: личный архив семьи
Словарь для учащихся из пособия, составленного Лянь-Кунем. Источник: личный архив семьи Лянь-Кунь
Упражнения из пособия, составленного Лянь-Кунем. Источник: личный архив семьи
Упражнения из пособия, составленного Лянь-Кунем. Источник: личный архив семьи Лянь-Кунь

В 1944 за свою преподавательскую деятельность Н.И. Лянь-Кунь был награжден орденом «Знак Почета». Вот выдержка из наградного листа:

«На педагогической работе в военно-учебных заведениях с 1921 года по настоящее время (Военная Академия им. М.В. Фрунзе, ВШКА).

С 1922 по 1937 г. в кадрах РККА. Доцент.

За время педагогической деятельности подготовил до 300 офицеров-китаистов. Часть подготовленных офицеров занимает должность преподавателей в ВШКА и восточном институте, многие, овладев в совершенстве китайским языком, находятся в продолжительной командировке.

Серьезный, требовательный педагог-практик. Имеет хорошие педагогические навыки. Добросовестно старается передать свой опыт и знания слушателям-офицерам. Дисциплинированный, культурный, много работающий над собой педагог.

В связи с 60-летием и за отличные успехи в подготовке слушателей-разведчиков, достоин правительственной награды – ордена «Знака Почета».

По воспоминаниям Валентина Рабиновича лучшими своими учениками Никита Иванович считал маршалов В. И. Чуйкова и Р. Я. Малиновского. В. И. Чуйков в своих воспоминаниях «Миссия в Китае» с благодарностью вспоминает своего преподавателя: «День и ночь зубрили китайские иероглифы, старались овладеть их правильным произношением, кропотливо изучали историю Китая, традиции и обычаи его народа. Я до сих пор вспоминаю наших преподавателей – В. С. Колоколова, Лян Куня, профессора-историка А. Е. Ходорова и других».

Лянь-Кунь с учениками. Источник: личный архив семьи
Лянь-Кунь с учениками. Источник: личный архив семьи Лянь-Кунь

Помимо Военной Академии Н. И. Лянь-Кунь преподавал в Московском Институте Востоковедения. Также он какое-то время работал в китайской газете «Вперед» («Цяньцзинь бао», 前进报), издававшейся в Москве c декабря 1925 по май 1926 года[12].

Семейные легенды

До своей смерти в 1947 году Никита Иванович жил в Москве. По семейной легенде, его жена Елизавета Анатольевна в молодости была настолько красива, что мать советовала ей носить траур, чтобы не привлекать внимание мужчин на улице. При каких обстоятельствах и где они познакомились, неизвестно.

Внучка Н.И. Лянь-Куня Наташа изображено на обложке журнала "Мурзилка" №7, 1952 год
Внучка Н.И. Лянь-Куня Наташа изображена на обложке журнала «Мурзилка» №7, 1952 год

У них было четверо детей: трое дочерей (Нина, Софья, Ирина) и сын Николай. Своих детей Н. И. Лянь-Кунь намеренно не учил китайскому языку, опасаясь за их жизни, боялся, что их могут послать резидентами в Китай, где, по его мнению, их ждала верная смерть. Как показала жизнь, боялся Никита Иванович не зря.

Вот как рассказывает об этом дочь Николая Никитовича: «Именно отсутствие знания китайского спасло моего отца от отправки в Китай как разведчика. В самом начале войны, в июле 1941 г, лейтенант Лянь-Кунь[13] (19 лет!) прибыл в Москву с фронта для получения нового артиллерийского оружия — «Катюш». Его вызвали на Лубянку. Как он мне рассказывал, мандраж был жуткий! И вот в генеральском кабинете (кто был этот генерал-спаситель, никогда не называл) был задан вопрос, которого и опасался мой дед: владеет ли китайским. К счастью, врать не пришлось. Не владел. Генерал «пожалел» его молодость, и отправился мой папа на фронт с батальоном новеньких «Катюш», а не в Китай. Он считал, что там его ждала бы верная гибель»[14].

Потомки Никиты Ивановича Лянь-Куня до сих пор живут в Москве. К сожалению, никаких мемуаров или записей он после себя не оставил, поэтому приходится собирать историю его жизни по крупицам. И вопросов в его биографии пока больше, чем ответов.

Для заглавной иллюстрации использован кадр из фильма «Александр Невский».

Топография китайской Москвы

История китайцев в Москве

Wǒ ❤ Magazeta

Вам понравилась наша статья? Возможно, она будет интересна и вашим друзьям — поделитесь ею в соцсетях (достаточно кликнуть на иконку внизу страницы).

Если вы хотите быть в курсе наших публикаций, подписывайтесь на страницу Магазеты в facebookvkinstagramtelegram и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

Примечания

  1. Общество «Возрождение Китая» возникло в Москве во второй половине 1920-х годов. В 1927 году в справочнике «Вся Москва» впервые появляется адрес этой организации, которая «вела культурно-просветительскую работу среди китайцев Москвы и Московской области». Находилось общество во 2-м Доме Советов (гостиница «Метрополь»). В 1928 году оно переезжает в Гостиный Двор на Ильинке, и в этом году председателем правления становится Никита Иванович Лянь-Кунь, этот пост он будет занимать до 1931 года. В следующем году оно вновь переезжает, с 1929 года его постоянным адресом становится улица Фр. Энгельса дом 21, здесь же был образован и Центральный китайский клуб имени Ли Дачжао. Как долго просуществовало общество пока определить не удалось. В 1931 году его адрес еще входил в справочник «Вся Москва», но под именем Общество трудящихся китайцев Москвы и Московской области, а в 1936 году информации о нем уже нет, клуб, правда, остался на старом месте. А. Г. Ларин так написал о его деятельности: « <…>в Москве существовало общество «Возрождение Китая», которое, получая небольшие дотации от Моссовета, ставило своей задачей проведение культурно-просветительной работы среди китайцев, оказание им юридической помощи, поощрение труда, кооперирование их в артели». (Ларин А. Г. Китайские мигранты в России. История и современность. М., 2009, с. 128) []
  2. Валентин Рабинович (псевдоним Валентин Рич) – советский писатель, популяризатор науки, один из создателей и руководителей журнала «Химия и жизнь».[]
  3. Эта должность была упразднена в 1934 году, скорее всего К. Е. Ворошилов на момент обращения к нему С. М. Эйзенштейна занимал должность Народного комиссара обороны СССР.[]
  4. Из личного письма О. Лянь-Кунь автору[]
  5. Возможно, крещение было принято в конце 90-х гг. XIX века или первые годы ХХ века, когда православные миссионеры стали активно вести проповедь среди местного населения в провинциях Цзянсу и Чжэцзян (см. Иванов П.М. Православные миссионерские станы в Китае в начале ХХ века// История Российской Духовной Миссии в Китае. М., 1997, с. 277).[]
  6. Отделение русского языка в Пекинском университете было создано в 1910 году, факультет русского языка был образован в 1919 году. С 1862 года русский язык преподавали в Училище иностранных языков (Тунвэньгуань 同文馆), в 1902 году оно было включено в состав Пекинского университета на правах переводческого отделения (Лапин П. А. Роль американского миссионерства в развитии образования в Китае в поздние годы династии Цин: Вильям Мартин и пекинская школа иностранных языков Тунвэньгуань (Вт. Пол. XIX — нач. ХХ вв.) // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2017. №1.[]
  7. В рассказе «Эпизодическая роль» Валентин Рич пишет о том, что в Россию Никита Иванович приехал по приглашению одного из петербургских академиков-востоковедов.[]
  8. Это отделение было учреждено в 1920 году в связи с нехваткой специалистов-востоковедов в Красной Армии, его задачей была «подготовка военнослужащих для службы Генерального Штаба и Красной Армии на восточных окраинах и сопредельных странах Среднего, Ближнего и Дальнего Востока, а также для службы по военно-дипломатической части». (Густерин П. Восточный факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе. Саарбрюкен, 2014, с. 9.[]
  9. Густерин П. Восточный факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе. Саарбрюкен, 2014, с. 31.[]
  10. Густерин П. Восточный факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе. Саарбрюкен, 2014, с. 9.[]
  11. Густерин П. Восточный факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе. Саарбрюкен, 2014, с. 65.[]
  12. Газеты СССР. 1917-1960 гг. Библиографический справочник. Том 1. Газеты Москвы, Ленинграда и столиц союзных республик. М., 1970, с. 18.[]
  13. О судьбе его сына Николая можно прочитать в книге Бориса Ершова «Тверские ратоборцы».[]
  14. Из личного письма О. Н. Лянь-Кунь автору[]

Оставить комментарий

1 Комментарий на "Председатель Лянь-Кунь — учитель Малиновского и актер Эйзенштейна"

avatar
  Подписаться  
новые старые популярные
Уведомления на
Evgeny
Читатель

Вот Чуйков, похоже, знал как по-китайски пишется имя учителя. У него в воспоминаниях правильно: Лян Кунь.