Коммунистический университет трудящихся Востока · 2

В России во второй половине XIX века и до конца 30-х годов ХХ века существовала очень большая китайская диаспора, правда, в основном, китайское население проживало на Дальнем Востоке. В европейской части страны китайцев было намного меньше, а в столицах они появились лишь в начале ХХ века. О жизни китайцев в дальневосточных городах нам известно уже довольно много, а вот о китайцах в европейской части России пока только приходится собирать сведения. В совместном проекте историка Анастасии Усовой и Магазеты мы попытаемся пролить свет на темные пятна китайской истории Москвы.

Дорога до Москвы

Студенты КУТВ, слева направо: Жэнь Биши (псевдонимы: Леонид Бринский, Вэнь Линь (в русской транслитерации: Чен-Лин или Чжан-Лин), Ло Инун (псевдонимы: Бухаров и Ло Цзяо), неизвестный, Чжан Готао (псевдоним — Попов, Спиридонов, Котельников; участник третьего пленума ИККИ), Лю Жэньцзин (псевдоним: Ленский), участник IV конгресса Коминтерна. Псевдонимы по книге Китайские революционеры в советской России. Источник: zhuanti.whjs.gov.cn

Об организации обучения в КУТВ мы говорили в прошлый раз, а теперь давайте посмотрим, как же китайские студенты проделывали огромный путь из Шанхая в Москву и приступали к учебе.

Несмотря на тяжелое экономическое состояние после Первой мировой войны, революции и Гражданской войны, Советская Россия делала все возможное для создания нормальных условий жизни и учебы иностранных студентов в Москве. Так советское государство брало полностью на себя расходы на проезд студентов на место учебы. Например, «общая сумма транспортных расходов на иностранцев в 1924 году составила 47 тысяч золотых рублей, из которых «проезд до границы СССР должен обойтись приблизительно в 34 000 золотых рублей, проезд же по территории СССР – в 13 000 золотых рублей».

Железнодорожный вокзал Владивостока — здесь китайские студенты начинали свой путь по России. Источник: vladivostok3000.ru

Китайским студентам дорога давалась нелегко. Ехали они в основном из Шанхая: сначала морем до Владивостока, а потом через весь Советский Союз на поезде в Москву. Вот как описывает свой путь один из студентов КУТВ Го Шаотан (А. Г. Крымов):

«Настал день отъезда. Было это в первых числах ноября. Стоял солнечный день. В Шанхае было еще тепло. Около трех часов дня отъезжающие собрались на маленькой пристани напротив здания Китайского банка. Вскоре мы погрузились на небольшой катер, который направился вниз по течению р. Хуанпу. В устье реки у выхода в море стоял очень старый советский грузовой пароход «Сишань». Отчаливая от родного берега, я испытывал и грусть, и радость.

<…> Мы ехали в трюме, где для нас были сооружены трехъярусные нары. Там горело тусклое освещение, было сыро, темно и неуютно. Настроение у всех стало портиться. <…> я очень тяжело переносил морскую качку, потому старался меньше находиться в трюме, отсиживаясь на палубе или в каюте.

<…> В Цусимском проливе пароход сделал стоянку. На палубе появилась морская полиция, которая потребовала, чтобы все выстроились в шеренгу, подсчитала численность пассажиров и экипажа. На берег сойти нам не разрешили, но к пароходу подплыло множество маленьких лодок, с которых продавали фрукты, сладости и сувениры. Японские торговцы принимали китайские деньги.

<…> После отплытия из Цусимы по случаю 7 ноября – дня Октябрьской революции – над пароходом подняли красный флаг, была устроена небольшая иллюминация, на мачте горела большая красная звезда. Состоялся праздничный вечер, на котором сначала выступил советский матрос, его речь переводил на китайский язык Ян Минчжай (псевдоним — Иван Васильевич Шмидт, переводчик, уроженец провинции Шаньдун, с 1901 года проживал во Владивостоке – Прим. Ред.), потом группа матросов пела революционные песни под аккомпанемент гитары и балалайки. Закончился вечер пением «Интернационала» на русском и китайском языках; правда, немногие из нас умели тогда петь этот гимн. На следующий день погода испортилась, налетел шквал, волны заливали палубу, трюм пришлось задраить, пароход так раскачивало, что, казалось, он вот-вот опрокинется.

<…> Море успокоилось, только когда мы подходили к Владивостоку. Во Владивостоке мы испытали непривычный холод. Нас поместили в зале ожидания железнодорожного вокзала, где было тепло. Там я впервые увидел красноармейца в длинной шинели и в будёновке на голове. <…> После довольно долгого ожидания мы наконец разместились по вагонам и еще долго ждали отправки поезда. <…> Дорога до Москвы длилась две недели».

Зачисление в КУТВ

Здание кинотеатра на Пушкинской площади, где располагался клуб КУТВ. Источник: hist.msu.ru

Приехав в Москву, студенты обеспечивались жильем, им выделялось денежное пособие, продукты, выдавались постельные принадлежности, одежда, книги и тетради.

Жили в основном в общежитиях КУТВ, которые находились неподалеку от университета. Правда, не всегда они были комфортабельными, иногда в одной комнате могло проживать до 15 человек.

Как только будущие учащиеся коммунистического ВУЗа приезжали в СССР, они сразу же должны были пройти медицинскую комиссию. Кстати некоторые студенты не зачислялись в университет по медицинским показаниям. Так среди китайских рабочих, которых в основном выбирали для учебы в Советском Союзе, были распространены «глазные болезни, туберкулез и сифилис», многие страдали нервными заболеваниями.

Однако и те, кто учился, часто болели, были физически слабы и не справлялись с учебой. Это было связано в основном с большой учебной нагрузкой и плохо налаженным бытом: «Студенты живут тесно, в больших комнатах (часто по 10-12 человек); здесь же подчас и курят. В общежитиях шумно. Нет самодисциплины: товарищи зачастую не считаются с желанием другого позаниматься или отдохнуть. Такое состояние общежитий во всех комвузах. И вполне понятны наблюдения врача одного из комвузов, что неврастения гораздо чаще наблюдается у живущих в общежитиях, чем у студентов, живущих на частных квартирах».

Следующим этапом была мандатная комиссия, на которой присутствовали руководящие работники Восточного Секретариата ИККИ и КУТВ. Во внимание принималось социальное происхождение будущего студента и его политическая биография. Каждому абитуриенту комиссия давала краткую характеристику.

Первая страница анкеты студента КУТВ Гао Чэнле. Источник: РГАСПИ. Оп. 225. Д. 1920. Л. 17

После зачисления на каждого студента заводилось личное дело, в которое входили следующие документы: анкета с фотографиями, личная автобиография, медицинское освидетельствование, учебные характеристики, политическая характеристика, составленная заведующими секциями, политическая характеристика, составленная преподавателем по стране, и протокольные материалы общественных и партийных организаций, «касающиеся в той или иной степени характеристики политического, морального, бытового и другого поведения данного студента».

Получали ли китайские студенты стипендию? Как они выживали в Москве зимой и где проводили летние каникулы? Читаем в следующем выпуске «Истории китайцев в Москве».

Для заглавной иллюстрации использована фотография кинотеатра на Пушкинской площади, в здании которого располагался клуб КУТВ. Источник: pastvu.com.

Источники:

Ариничева Д. А. Китайские революционеры в Советской России (1920-1930-е годы). М., 2015.
Го Шаотан (А. Г. Крымов) Историко-мемуарные записки китайского революционера. М., 1990, с. 158-161.
Панцов А. В. Мао Цзэдун. М., 2007.
Панин Е. В. Материально-бытовые условия жизни студенчества интернациональных и национальных коммунистических университетов советской России (1920-1930-е гг. ) // Теория и практика общественного развития. 2012. №3. с. 166-167.
Соколов А. А. Коминтерн и Вьетнам. Подготовка вьетнамских политических кадров в коммунистических вузах СССР (20–30-е годы). (Историко-политический очерк). М.,1998, с. 40-41.
Усов В. Н. Советская разведка в Китае 20-е годы ХХ века.

Автор: Анастасия Усова

История китайцев в Москве

«Шафранная» Москва 1920-х · 1
«Шафранная» Москва 1920-х · 2
Где учились китайские революционеры в советской Москве
Коммунистический университет трудящихся Востока · 1

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter