Копилка публикаций Магазеты на тему истории в последнее время пополнилась новыми материалами. Исторические события, хоть и могут трактоваться по-разному, так или иначе связаны с нашей повседневностью и порой совершенно причудливым образом находят отражение в современной жизни.

Китай — древнейшая из до сих пор существующих цивилизаций. Но даже оказавшись в одной из его древних столиц, вы с трудом найдете материальные свидетельства, подтверждающие ее древность. Тем не менее, это никаким образом не мешает жителям страны ощущать себя частью этой цивилизации и чувствовать себя преемниками и доциньского Китая, и династии Тан, и династии Мин. О том, как относятся к прошлому в китайской культуре, Ольга Мерёкина побеседовала с Мэй-Мэй Эшли (Mei-Mei Ashley), археологом из США китайского происхождения.

Один из трудных аспектов в изучении истории — отстраниться от современных концепций, границ и ценностей. В истории Китая из-за ее продолжительности все еще более запутано. Например, не умаляя влияние учения Конфуция на китайскую культуру, трудно принять, что жил и трудился он не в могучем Срединном государстве, а в небольшом царстве Лу. Видео о том, как изменялись границы Китая за последние 4000 лет сделали Ольга Мерёкина и Павел Овсюков.

Две главные особенности истории Китая — ее продолжительность и объем сохранившихся письменных источников. Осознание масштабов приходит не сразу: сначала долго пытаешься запомнить хотя бы династии, потом наиболее яркие периоды правления, но лишь со временем понимаешь, что за короткими названиями периодов скрываются сотни лет, десятки поколений. Инфографику о 34 столицах Китая подготовила Ольга Мерёкина.

Где находится центр Поднебесной? Таким вопросом задался Иван Зуенко, предложив читателям, по его словам, суровый справочный обзор по вопросам, где, когда и почему находились столицы Китая. Продолжается обзор статьей «Чёс по столицам, или В поисках дворца китайского императора» — правдивым повествованием о том, как объехать весь Китай с целью побывать во всех его столицах и не сойти при этом с ума. Не травелог, но руководство к действию.

Китайская цивилизация уникальна не просто длительной историей своего существования (она является ровесницей древнего Египта и Междуречья, которые давно уже канули в Лету!), но, прежде всего, тем поразительным свойством во все времена сохранять преемственность своего развития. Читайте три части статей Ивана Зуенко о том, как управлялся Китай: древность, расцвет Империи и Юань, Мин, Цин.

Женщины в Китае, как демократические партии — и вроде бы есть, и вроде бы о них говорят, и вроде бы у них есть какие-то права, но, на самом деле, их вспоминают только по большим праздникам, для галочки, считает Алексей Чигадаев. Сколько известных китайских демократических партий вы сможете назвать сейчас? А сколько известных женщин? А умных и красивых известных китайских женщин? Читайте материал Алексея о Фу Хао — первой в истории Китая женщине-генерале.

При чтении «Материалов по изучению древнейшей истории Уссурийского края» В.К. Арсеньева бросается в глаза, что главная цель этих записок, которую автор ставил перед собой – попытаться ответить на вопрос: каким образом, когда и почему исчезло безвозвратно цивилизованное население этих мест. При этом автор утверждает, ссылаясь на слова самих аборигенов, что их предки переселились в этот край с неземледельческого севера, «прознав про его запустение». Про китайцев же и маньчжуров пишет, что они стали осваиваться здесь относительно недавно. Так куда ушли российские маньчжуры? Читайте обзор Андрея Дерябина.

Город больших рисков и больших возможностей, Шанхай столетие назад, как впрочем и сейчас, притягивал самую разнообразную публику от американских миссионеров до фуцзяньских контрабандистов. Следы и тех, и других сохранились не только в архивах, но и в городской архитектуре. Причем мемориальные доски висят как перед входом в церкви, так и на бывших владениях шанхайских гангстеров. Какую роль сыграли криминальные группировки в истории города и почему никто не пытается скрыть это «темное прошлое» Шанхая?

Если во внешнем мире граждане Китая идентифицируют себя как чжунгожэнь (中国人) или китайцы, то дома они скорее пекинцы, шанхайцы или вэньчжоуцы, говорящие на своем диалекте, предпочитающие местную кухню и почитающие особые традиции. Ярко выраженное региональное самосознание — это не явление последних десятилетий, а одна из значимых культурных особенностей. Тем не менее, некоторые компоненты культурной традиции землячества уходят в прошлое: среди них и хуэйгуани (会馆) и тунсянхуэи (同乡会) — настоящие linkedin-ы прошлого века. Магазета решила разобраться, что представляет собой традиция региональных общин и какую роль они играли в китайском обществе.

Двадцатый век выдался энергичным для многих стран и культур, не избежал его динамичных метаморфоз и Китай. Хотя многие пертурбации стерлись из человеческой памяти, шрамы от этих перемен остались в облике китайских городов, таких Шанхай, оказавшихся в самом эпицентре истории. Однако изменения продолжаются и в новом веке, требуя от городов неустанно трансформироваться под условия современного образа жизни, а иногда заставляя вместе с неэстетичными «шрамами» стирать их прошлое. Чтобы разобраться, как история и современность уживаются в облике города, Ольга Мерёкина решила побеседовать с Катей Князевой, автором книги Shanghai Old Town: Topography of a Phantom City, изданной в Шанхае в конце прошлого года.

Если в римской правовой традиции символом правосудия служит Фемида с завязанными глазами, держащая в руках весы и меч, то в традиционной китайской культуре правосудие олицетворяет единорог Сечжи (獬豸или 廌). Описания его внешнего вида разнятся (что неудивительно), но обычно источники сообщают о теле быка (барана, оленя, птицы (sic!)) на четырех лапах с единственным рогом на голове. О лице китайской «фемиды» читайте материал Вадима Сонина.

В России во второй половине XIX века и до конца 30-х годов ХХ века существовала очень большая китайская диаспора, правда, в основном, китайское население проживало на Дальнем Востоке. В европейской части страны китайцев было намного меньше, а в столицах они появились лишь в начале ХХ века. О жизни китайцев в дальневосточных городах нам известно уже довольно много, а вот о китайцах в европейской части России пока только приходится собирать сведения. В совместном проекте историка Анастасии Усовой и Магазеты мы попытаемся пролить свет на темные пятна китайской истории Москвы. В рамках проекта вышла стерия статей «Шафранная Москва 1920-х» (1 и 2 части), материалы о том, где учились китайские революционеры в советской Москве, о Коммунистическом университете трудящихся востока (1, 2 и 3 части).

История эта неожиданно пришла Владимиру Zh из уст матери одной его знакомой. Отыскав редакционный телефон, Елена Вениаминовна вдруг пригласила Владимира в гости, пояснив: «Перебирая вещи своего отца-фронтовика я нашла его награды, о которых раньше не знала. И среди них — медаль от самого Мао Цзэдуна! Приходите, пожалуйста — вам будет интересно». Конечно же Владимир отправился в гости.

При общении со многими китайцами мы часто можем уловить их стремление уехать из Китая. Желательно, уехать и не вернуться. Среди наиболее популярных мест, куда им хотелось бы уехать, фигурируют США, Австралия и Канада. Именно об истории китайской иммиграции в Канаду написал статью Алекс Су. Причём, о небольшом фрагменте этой истории, ибо формат статьи не позволит серьёзно углубиться в эту тему. Говорится в ней не о событиях до и после «Передачи» (Гонконга Китаю), а о более ранних волнах иммиграции.

Когда в 16-м веке иезуитские миссионеры описывали китайское общество, при этом многие отмечали и даже восхищались высокими моральными ценностями китайцев, но один аспект вызывал резкое осуждение — гомосексуализм. То, что казалось за гранью добра и зла европейцам, было обыденным явлением в течение нескольких тысячелетий в китайской культуре. В чем особенности истории гомосексуальной традиции в Китае и почему она прервалась в начале 20-го века?

Древняя история китайского общества предполагает и многовековой опыт взаимодействия с теми, кто из-за психического нездоровья не может быть его полноценным членом. И хотя сейчас в КНР действуют правовые нормы, регулирующие вопросы психического здоровья, а система здравоохранения гарантирует бесплатный прием у психиатра даже в сельских районах, отношение к «унесенным ветром» в обществе по-прежнему остается довольно традиционным. Магазета решила разобраться, что значит быть душевнобольным в китайской культуре и истории.

Для заглавной иллюстрации использовано фото The Independent.

comments powered by HyperComments