«Шесть таинственных историй» Хай Цзы. Петух

Хай Цзы (海子) — один из знаковых представителей современной китайской поэзии. Несмотря на то, что основу его наследия составляют лирические произведения, он также экспериментировал с другими литературными жанрами, стремясь создать синтез поэзии и прозы. Основной для его творчества стала традиционная китайская культура, дополненная элементами западного модернизма. При жизни Хай Цзы не получил широкого признания, однако после смерти его стихи приобрели культовый статус.

Роман Лашин и Иван Алексеев выбрали «Шесть таинственных историй», которые стоят особняком в творчестве Хай Цзы, и перевели их на русский язык. Публикуем перевод пятой истории — «Петух».

«Шесть таинственных историй» Хай Цзы. Рождение

Хай Цзы (海子) — один из знаковых представителей современной китайской поэзии. Несмотря на то, что основу его наследия составляют лирические произведения, он также экспериментировал с другими литературными жанрами, стремясь создать синтез поэзии и прозы. Основной для его творчества стала традиционная китайская культура, дополненная элементами западного модернизма. При жизни Хай Цзы не получил широкого признания, однако после смерти его стихи приобрели культовый статус.

Роман Лашин и Иван Алексеев выбрали «Шесть таинственных историй», которые стоят особняком в творчестве Хай Цзы, и перевели их на русский язык. Публикуем перевод четвёртой истории — «Рождение».

5 книг о китайской литературе

Первые свидетельства существования письменного языка в Китае относят к 11-10 векам до н. э. – именно тогда были созданы знаменитые цзягувэнь, иероглифические надписи на черепашьих панцирях и костях, используемые для гадания. С тех пор прошло более трех тысяч лет, в течение которых на китайском языке было создано невероятное количество письменных текстов. Конечно, знакомство с китайской литературой можно начинать со произведений, выбранных случайным образом, но для более осмысленного погружения потребуется предварительная подготовка. Магазета совместно с Юлией Дрейзис, автором проекта Стихо(т)ворья, составила список книг, которые помогут сделать первые шаги в мире китайской литературы.

У нас здесь психбольница: экспериментальная проза Сяо Ань

Еще в прошлом столетии, когда мы всей семьей жили в «пьяном» квартале одного уездного городка, я впервые познакомилась с понятием «сумасшествие». Удивляло тогда больше всего то, что из всей жившей вокруг нас публики сошла с ума вовсе не лимитчица-Катька из тридцать пятой и не тихий наркоман из двадцать второй, и даже не безногий солдат из барака напротив, а примерный сын интеллигентной пары евреев со второго этажа. Однажды я, пятилетняя, столкнулась с ним в темноте парадной, привычно поздоровалась и заметила, что он весьма дружелюбно беседует с облупленной мелованной стеной. Не было ни страшно, ни жутко, а только интересно: что же он увидел там такое, что он слышит такого, чего не могу услышать я?

Федя-псих был тихим, детей не обижал, и родители не только не запрещали к нему подходить, но и то и дело вставали на его защиту, строго покрикивая на мальчишек, которые любили подбежать и пихнуть Федю то в бок, то в плечо. Если Федя начинал приставать к случайным прохожим, его сразу же отводили в сторону, объясняя при этом, что он «свой» и «домашний». Почему мне все это вспомнилось? Да потому что Сяо Ань в книге «У нас здесь психбольница» тоже делит сумасшедших на «домашних» и «диких». Только домашние для нее — это те, что живут у них в больнице, а дикие — те, кто попадается на улицах города.

Разница в мышлении китайца и русского

Первый перевод Алексея Споева “Письма священника о китайском языке” уже публиковался в Магазете. То был перевод письма 1769 года, в котором священник-иезуит, отец Bourgeois излагал своё впечатления о китайском языке. Сегодня опубликовываю второй перевод от Алексея, на этот раз речь пойдёт о различии в мышлении китайца и русского.

*

Разница в мышлении китайца и русского

Мы, люди Запада, живём в двойственном (дуалистичном) мире: каждая вещь ИЛИ верная ИЛИ ложная, белая или чёрная, но не чёрная и белая сразу. Азиаты видят мир единым, одна и та же вещь для них может быть верной И ложной.

Чтобы показать эту НЕДВОЙСТВЕННОСТЬ, лучшего нет примера, чем применяемый самими китайцами термин для характеристики китайской экономики: „Социалистическая рыночная (!) экономика“. Рыночная (т.е. капиталистическая), но социалистическая!

Наше видение времени прямолинейно: мы изображаем время стрелкой или осью, тогда как время для азиатов круговоротно, циклично. После весны — лето, после лета — осень и так далее без конца…