Мо Янь. Большая грудь, широкий зад

12
1325

Мо Янь. Большая грудь, широкий зад

Такие книги – настоящий праздник для души. Опытный китаист радуется узнаванию, только начинающий любитель Китая открывает много интересного. Знакомые образы, метафоры и аллюзии, тонкий юмор, да вкупе с прекрасным переводом на русский язык – это всё о книге Мо Яня «Большая грудь, широкий зад» (莫言 “丰乳肥臀”).

Книгу можно разделить на две логические части: история Китая, начиная с 40-х годов и заканчивая Великой культурной революцией, и конец 80-х – начало 90-х. Первая часть – семейная историческая эпопея,  вторая же ближе по духу более ранней книге Мо Яня «Страна вина».

В этом романе, как и других произведениях Мо Яня, переплетается мистическое и повседневное: род помещиков происходит от слепой красавицы, приплывшей по реке в чане, а бизнес-леди эпохи открытости рождается от болотной змеи. Язык очень образный, текст наполнен как цитатами Председателя Мао, так и стихами поэтов древности, и нет ни одного персонажа, лишенного символического значения. К тому же, автор не дает расслабиться ни на минуту, и после прочтения романа выносливый читатель воспринимает уже как должное, что нечистоты и безобразие соседствуют с гармоничным и прекрасным, а смерть приходит без предисловия.

Существует мнение, что «Большая грудь» Мо Яня похожа на «Сто лет одиночества» Маркеса. Сходство действительно есть, но это сходство внешнее. В этой паре Маркес отличается верой в человека и в то, что в нем возможны прекрасное и благородное, а Мо Янь выступает скорее в качестве циничного, но скромного литератора, смирившегося с фактом, что все кругом верят единственно в еду, в потребление, а это уже ярчайший признак китайской ментальности.

Но что больше всего мне понравилось в этой книге, так это наличие нескольких смысловых уровней и вариантов трактовки произведения. Первый уровень – буквальный, это эпическая история полной страданий жизни самоотверженной Матушки Шангуань Лу, ее восьмерых дочерей и одного сына, и это повествование тесно переплетено с историей Китая. Второй смысловой уровень, не такой очевидный, но который можно назвать макроуровнем, кажется мне не менее интересным, чем первый, и обнаружив его, можно понять, что Нобелевскую премию дали Мо Яню не только из политических соображений.

chinese-woman-with-beautiful-baby

Если рассматривать этот самый макроуровень, то его основным принципом будет следующее: женщины – это народ, а мужчины – это идеи, образы мышления. Матушка — воплощение самой страны, Китая, а ее дети – дочери и долгожданный сын — народ Китая. Матушка — Китай именно после революции 1911 года, потому что Старый Китай в романе олицетворяет ее свекровь, женщина жестокая, со стальными руками, выполняющая работу кузнеца за своего слабака-мужа и такого же сына. Как мы знаем из классических произведений китайской литературы, свекровь – самый уважаемый, но и часто самый деспотичный член семьи. Свекровь Шангуань Люй является символом отжившей своё эпохи феодализма и невежества, она лучше относится к уткам и ослице, чем к невестке, хотя именно она – залог продолжения рода. Но род свекрови обречен, потому что ее изнеженный сын бесплоден, и все дети Матушки являются потомками других мужчин.

Символом начала освобождения китайского народа становится запрет на бинтование ног, но он приходит с запозданием: Матушке к тому моменту уже успевают искалечить ноги, и она так до самой смерти не перестанет их бинтовать. Мужчины, которых позднее выберут дочери Шангуань Лу и по вине которых будут страдать, олицетворяют события и идеи, имевшие влияние на историю страны: партизанское сопротивление, коллаборационизм, гоминьдановский национализм, коммунизм, коммерциализацию и прочее. Наводит на размышления и то, что один из немногих вызывающих симпатию мужчин – отпрыск помещичьего рода, не лишенный храбрости и обаяния Сыма Ку, хотя вскользь замечается, что у него руки по локоть в народной крови. Перед смертью он произносит: «Славная все же вещь – женщины», и отношение это к женщинам-народу вроде и хорошее, но сам автор дальше добавляет, что «женщины – славная вещь, но, если разобраться, они и не вещь вовсе». Единственно положительный образ преданного выбранному пути коммуниста принадлежит также женщине, а самое примитивное и жестокое начало у народа символизирует семья Сунь, все мужские представители которой лишены возможности говорить.

moyan6

И хотя Матушка любит всех своих детей, но самые свои большие надежды она возлагает и любит больше всех она своего единственного сына – Шангуань Цзиньтуна. От его лица и ведется рассказ, и вот этот-то и образ является самым интересным и неоднозначным.

Цзиньтун – «Золотой мальчик» — это дитя Запада и Востока, шведа и китаянки. Сын не немца-милитариста, а христианского пастора, олицетворяющего любовь, которой не хватает китайской культуре, единственного мужчины, который по-настоящему любил Матушку. Сам Мо Янь говорит следующее: «В глубине души каждого современного китайского интеллигента кроется маленький Цзиньтун». На самом деле, если убрать из этой фразы слово «китайского», ее смысл не изменится, а станет еще более полным. Автор сделал главного героя полуевропейцем именно потому, что китайская интеллигенция начала 20-го века формировалась не без западного влияния. По ходу романа перед нами предстает эгоистичный, слабовольный, крайне трусливый, ранимый и беспомощный человек, который не в состоянии постоять не только за себя, но даже и за самое близкое существо – свою мать. Он практически ничего не говорит по ходу романа, но зато мы знаем, что он думает еще до того момента, как появляется на свет. И хотя оказывается, что он противник всякого насилия, но отсутствие собственного мнения и неприспособленность к жизни, инфантильность и отсутствие воли, в конце концов, губят его. В глубине души он считает себя принцем и фантазирует о том, как блестяще разделывается со всеми врагами и обидчиками; он прекрасно оперирует лозунгами, складно и обильно критикует и навешивает ярлыки, но только про себя, а на самом деле способен только лить слезы и терпит любые обиды и унижения. И, наконец, самое главное – он до умопомрачения одержим женской грудью, это его экзистенциальная ценность. В книге встречается несколько высокопоэтичных од этой части тела, но вот моя любимая: «Горы – это груди земли, волны – груди моря, слова – груди мыслей, цветы – груди травы, фонари – груди улицы, солнце – грудь Вселенной…Все возвращается на груди своя, грудь связывает весь материальный мир».

Что же символизирует грудь? Если женщины – люди вообще, значит, что грудь – это нечто, что есть у всех. Это нечто важное, но, тем не менее, никто, кроме интеллигентов, но этом не зациклен. И на макроуровне, получается, что интеллигенция, начиная с момента своего появления, ценит именно это, а не самих людей, как Цзиньтун любит только грудь, а не самих женщин. Так что я возьму на себя смелость и приравняю грудь к понятию духовности. Но это будет духовность не истинная, а та, поисками и требованием которой в представлении автора прикрывают свою несостоятельность горе-интеллигенты. Также грудь и грудное молоко, которыми одержим главный герой, являются символом желания брать, не отдавая ничего взамен. Он требует грудного молока, даже будучи взрослым человеком, и это говорит о том, что интеллигенты в некотором роде паразитируют на остальных и упорно не желают взрослеть. Позднее появившиеся в романе бюстгалтеры являются изобретением опять же Запада, в традиционном китайском женском костюме такой детали нет, но они становятся оболочкой для духовности, на которой можно делать немалые деньги; они символизируют тотальную привнесенную извне коммерциализацию, и именно Цзиньтун-интеллигент становится главным вдохновителем производства и продажи этих оболочек, руководствуясь лозунгом «Грудь на службу экономике!», но только до той поры, пока управление процессом не берет в свои руки его жена-воротила, олицетворяющая новое поколение китайцев-капиталистов. При этом Мо Янь показывает, что у интеллигенции был шанс стать более человечной, потому что у Цзиньтуна есть сестра-близнец, также имеющая европейскую кровь, но она рождается слепой, и всегда находится в тени брата. Она видит сердцем и олицетворяет потенциальные, но не реализованные возможности, которые были у мыслящих людей в Китае в 20-м веке, но она уходит из жизни, так ни на что не повлияв и не став альтернативой своему брату.

moyan3

Не обошел автор стороной и советско-российско-китайские отношения. Русские появляются в романе три раза, и все три раза это женские образы: Мо Янь считает нас людьми, что не может не радовать, но его отношение к влиянию России и СССР на китайскую интеллигенцию неоднозначно. Первый раз — это русская белоэмигрантка, взявшая на воспитание одну из сестёр, но умершая от пьянства. Второй образ — самый душевный — это девушка Наташа, о которой до помутнения рассудка грезит Цзиньтун, но которую он ни разу не видел живьем. В третьем образе, который появляется уже после начала реформ, русских представляют танцовщицы из клуба, которые заманивают посетителей в салон нижнего белья, «сверкая своими мясами». Образ совсем не лестный, но, увы, возникший не на пустом месте.

В этой книге, особенно во второй логической части, есть образы и идеи, которые уже ранее встречались в «Стране вина»: чёрные ослы, привлекательные женщины «за пятьдесят», голый и ограбленный человек, бредущий по ночному городу, мрачная улица с закусочными, наполовину находящаяся в потустороннем мире, а также идея всеядности и ненасытности человека, желание поедать все живое, и стремление в своей пресыщенности перейти с обычных животных на экзотических. Вообще, Мо Янь относится к животным с симпатией, они у него всегда сопровождают человека, но и страдают по его же вине. Особое место занимают птицы, они тоже несут символическое значение — что-то вроде истинной силы духа, и Цзиньтун чаще всего сравнивает грудь с парой белых голубков. И если даже в самые тяжелые времена птицы были свободны и их уважали, то после наступления эпохи реформ и открытости самые редкие и красивые птицы становятся едой для богачей, которых предприимчивые дельцы разводят на мясо и дрессируют. И не случайно в конце книги христианский пастор в проповеди, призывая к умеренности, зачитывает именно тот отрывок из Библии, в котором говорится, что «как учил Господь, не следует вкушать орла, грифа, всякого ворона, страуса, совы, чайки и ястреба с породою его».

Сам автор, когда его спрашивают об идеологии произведений, говорит, что всегда гордился отсутствием идеологического принуждения, и что целью повествования является, прежде всего, само повествование. Гениальность автора заключается именно в том, что хотя он и пишет о «крохотном участке земли размером в почтовую марку», тем не менее произведение его можно отнести и к любому другому месту на земле, и вообще к людям, но при этом мы также четко видим, что автор пишет именно о китайском обществе, и его отношение к происходящим в нём переменам более чем понятно.

462b8ef61f48cd93708b5aee03307c2a

  •  
  • 62
  •  
  •  
  •  
РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

новые старые популярные
Уведомления на
Виктор Ширяев
Читатель

Книга лежит у родителей на столе, но пока не добрался. Спасибо большое за обзор, очень любопытно!

北京鼠
Гость
北京鼠

Спасибо за пост! Мне эту книгу подарили на день рождения полгода назад, но пока не добралась, стоит на очереди после Данилевского «Россия и Европа». )))

андрей дерябин
Гость
андрей дерябин

Спасибо за тонкий анализ. А переводчик на русский прежний?

MirKitaya.ru
Гость

Спасибо за перевод!

Infusiastic
Гость

Прежний — замечательный Игорь Егоров.

Wangshi
Читатель

Спасибо автору обзора. Я, видимо, читатель не слишком терпеливый, поскольку после прочтения этой книги считаю, что «нечистоты и безобразие» у Мо Яня полностью господствуют в ней, а не «соседствуют с гармоничным и прекрасным». ИМХО, ни одной прекрасной детали не описано. Все зачатки «прекрасного» тут же гасятся какой-нибудь гадкой деталью. Я человек впечатлительный, у меня осталось именно чувство «гадкости»

Алексей Чигадаев
Читатель

присоединяюсь

Papa HuHu
Читатель

Пока вставлю свои пять мааааленьких копеек: чтение книги в оригинале все-таки оставляет еще большее ощущение, что это тонкая издевка над комплексами китайцев (взять тот же член пастора) и завуалированная критика. Хотя, надо пообщаться с китайцами на эту тему, чтобы оценить адекватность моего восприятия.

С лингвитической точки зрения интересно огромное кол-во звукоподражаний — похоже это стиль Мо Яня :) в общем, надо бы взять интервью у Игоря.

Дмитрий aka Date Z
Гость

а посоветовать где купить?

Дмитрий aka Date Z
Гость

Ура! Нашёл. Почтём.

Ivanov Vano
Читатель

Книга шикарная. Но читается с трудом. Страну Вина проглотил за один присест.:)