Уроки истории: трагедия в Тяньцзине

Событие под названием “тяньцзиньская резня” (Tianjin Massacre, 天津教案) произошло 21 июня 1870 года на северо-востоке Китая. Власти Тяньцзиня, как и других открытых портов, положительно относились к присутствию иностранных миссионеров в регионе, поощряли и поддерживали деятельность заморских врачей и торговцев, принимавших активное участие в жизни Китая того периода. Однако в один день всё изменилось. Кто виноват, к чему это привело и может ли это повториться в наши дни?

Несмотря на действия городских властей, местные жители уже давно с недоверием относились к “заморским дьяволам” и их привилегированному положению. Напряжение в обществе, вызванное активным вмешательством иностранных промышленников и коммерческих дельцов в хозяйственную жизнь региона, нарастало не один год. По мнению журналиста Дианы Вонг, конфликт дошёл до кровавой развязки по нескольким причинам. Во-первых, незадолго до инцидента французский католический священник начал воздвижение собора без разрешения местных властей. Горожан это возмутило, но в довершение, оказалось, что новый собор планируется расположить на месте китайского храма.

Незадолго до трагических событий в городе пошли слухи о том, что французские сёстры милосердия похищают и калечат китайских детишек. Священнослужители не отрицали, что сёстры милосердия действительно организовали приют для больных и бездомных ребят, куда дети приходили сами. Сезонный рост инфекций ухудшил состояние здоровья многих из них, что и спровоцировало будоражащие воображение слухи и домыслы местного населения о медицинских экзекуциях и пытках беззащитных китайских детей.

За два дня до расправы, 18 июня 1870 года трое похитителей детей были арестованы в окрестностях Тяньцзиня. Самый младший из них заявил, что лично продал как минимум 10 детей иностранцам из католического приюта по 6 долларов за каждого. Власти принялись расследовать дело, но местные жители всюду следовали за представителями закона, чем усложняли процесс и сильно вмешивались в ход допросов представителей католического приюта.

21 июня горожане столпились возле собора, в то время как французский консул и городской глава у всех на глазах пытались урегулировать ситуацию мирным путём. Однако консул Анри Фонтанье (Henri Fontanier), доведённый до крайней степени напряжения, выстрелил в толпу местных представителей и попал в слугу главы города. По версии французской стороны, консул выстрелил только после того, как кто-то из окруживших их начал нападать.

В мгновение ока стрелявший и ещё несколько человек (преимущественно французов) были растерзаны толпой, среди них 10 сестёр милосердия изнасилованы перед тем, как быть убитыми. Тела их были выброшены в реку. Гнев толпы также настиг почти 40 китайских представителей церкви. После этого толпа сожгла консульство Франции, собор, приют и четыре церкви, в том числе британскую и американскую. Кроме того, толпа убила и троих русских торговцев приняв их за французов. Таким образом число жертв достигло 60 человек.

Как следует из официального отчёта управляющего северными портами Чун Хоу (崇厚), всему виной оказались слухи, подкреплённые действиями бандитов, похищавших детей. Они свидетельствовали против представителей церкви и провоцировали местных жителей. В его отчёте также указывается, что обе стороны пытались решить конфликт мирным способом. Ситуация оказалась ещё более запутанной, когда уцелевшие ребята из приюта заявили, что их никто никогда не похищал и не обращался с ними неподобающим образом.

Нарастающие националистические идеи в обществе, а также неконтролируемая агрессия народных масс, едва не спровоцировали крупный международный конфликт. Этот инцидент послужил сигналом конца “периода сотрудничества” между Китаем и Западом. Сразу же после этого Франция потребовала ответа от китайского правительства и была готова объявлять войну, направив свои корабли и корабли союзников к берегам Китая. Другие страны также обратились к центральным властям с требованием пресечь подобные случаи.

После трагических событий по всей стране прокатились анти-христианские выступления. Однако в 1871 году Пекин был вынужден официально принести извинения и выплатить компенсацию Франции. К ответственности был привлечен 51 бунтовщик, 18 из них казнены, а глава города был сослан на территорию нынешней провинции Хэйлунцзян.

Профессор факультета истории и философии Китая одного из ведущих вузов КНР пожелал остаться неизвестным, но поделился с нами своим мнением по поводу описанных событий:

“Наступили трудные времена для иноземных религий, это было лишь самым явным результатом случившегося, наибольшие убытки принесло сильное сокращение потока средств в страну. Практически сразу же после описанных событий продуктивное сотрудничество с развитыми странами Запада надолго прекратилось. Европейские страны обвинили цинское правительство в ненадёжности и неспособности контролировать население. Тем не менее, ещё некоторое время иностранные торговцы продолжали успешно вести бизнес в крупных китайских городах и в случае необходимости опирались на поддержку со стороны [местных] градоначальников и на военную мощь своих государств. Такое положение дел привело к новому витку националистических настроений и Боксёрскому восстанию”.

“Недавно я благодаря своим русскоязычным студентам прочёл статью Алексея Маслова о современном Китае. Там он упоминает о националистических настроениях в стране. Это действительно есть в нашем обществе сегодня и было всегда. Конечно, сравнивать Китай тогда и сейчас – это бессмысленно. Теперь даже простые люди не так подвержены пропаганде. Но и сбрасывать со счетов доверчивых людей тоже не стоит. Именно технический прогресс даёт злоумышленникам силу, несмотря на грамотность и сознательность населения. Отсюда и жесткая цензура. Это очень тонкий и болезненный вопрос, потому как любая нация всегда будет отстаивать собственные интересы при столкновении с новым и неизведанным”.

Тяньцзиньская резня – это печальный пример того, как незнание и непонимание могут привести к трагическим последствиям. Помимо человеческих жертв, такие конфликты ведут к сокращению экономического сотрудничества, а также негативно влияют на экономику и общество в целом. Ломать – не строить.

 

Редактор: Ольга Мерёкина


Привет! Меня зовут Саша. Я главный редактор Магазеты.

Мы собираем базу знаний о Китае и китайском языке при поддержке читателей уже 16 лет.

У нас нет рекламы, есть только вы. Поддержите Магазету и помогите сохранить её бесплатной и без рекламы.


Автор: Полина Струкова

Родом с Дальнего Востока, успела пожить на севере и на юге Китая, изучить мегаполисы и проехать по деревням южных провинций, получить PhD. Методист, преподаватель, переводчик, редактор, автор.

8 комментариев

  1. очень похоже на то, что творится в разных уголках планеты СЕЙЧАС, только сейчас всё стало более изощрённее, лживей и изворотливее

  2. Большое спасибо за статью! Тема интересная, но мне не хватает например проф.подготовке серьезно ее комментировать, поэтому очень было бы интересно прочитать мнения разных историков в комментариях. Есть у нас такие?
    Спасибо!

  3. Статья интересная, но есть одно замечание. Написано, что собор собираются строить на месте храма. А какого храма не уточняется. Поэтому из этого не очень понятно недовольство какой стороны вызвало это строительство

    1. На месте местно китайского храма. В англоязычных источниках он упоминается как imperial temple, так как под рукой у меня нет китайских источников, котоырые бы уточняли, что это был за храм, то мы решили оставить просто “храм”. Если среди читателей есть исследователи, у которых есть информация о тяньцзиньских событиях, то вэлкам – будем рады уточнениям.

  4. Благодарю за интересную статью, но всё же позволю себе сделать некоторые замечания:
    Во-первых, насчет положительного отношения властей к деятельности иностранцев. Насколько мне известно, власти не могли не относится положительно, по той простой причине, что последние два раза, когда власти «не отнеслись к этому положительно», Китай был разгромлен западными державами и ему пришлось подписать очень унизительные соглашения с западными державами, которые, в принципе, лишили Китай суверенитета (и в том числе заставили выплатить огромные суммы в качестве компенсаций, и легализовать торговлю опиумом). Посему местные власти с трепетом относились ко всем капризам иностранцев – в частности священников, которые вовсе не стеснялись пользоваться своими привилегиями.
    Во-вторых, что касается весьма короткого «периода сотрудничества» (примерно 1861-1870), то он кончился (и начался) скорее из-за событий на западе, где Сардиния объединила Италию, Пруссия в 1871-ом году победила в войне с Францией и объединила Германию, а в США закончилась гражданская война. Это позволило западу (а позже и Японии) начать наиболее агрессивную стадию империализма (поскольку стало меньше внутренних проблем, и следственно, больше “энергий” на экспансию). В данном случае, добрая воля со стороны народа Китая никак не могла бы повлиять на ход событий. Запад не хотел сотрудничать, а скорее эксплуатировать. Как раз наоборот – только когда запад понял, на что способен китайский народ, после Ихэтуаньского восстания, он приостановил свою грубую экспансию в Китае (хотя и не отказался от привилегий и т.д.). Так что этот инцидент мог послужить оправданием со стороны запада последующей агрессии, но, как известно, особые причины западу для этого вовсе небыли нужны (см. вторая опиумная война).
    И последнее – конечно, вполне возможно, что я понимаю из текста лишь то, что мне хочется понять, но у меня создалось общее впечатление, будто тёмные китайцы вдруг напали на весьма мирных иностранцев. Да, Вы упоминаете вкратце привилегии иностранцев и конкретные события, которые привели к этому трагическому инциденту, но вряд ли можно смотреть на эти события вне контекста. Иностранцы, в частности после ратификации Тяньцзиньского договора, стояли над законом, их не могли судить Цинские суды, а иностранные консульства и не собирались ограничивать своих поданных в Китае. Более того, даже Китайцы, перешедшие в Христианство, получали подобные привилегии. В такой атмосфере безнаказанности, естественно, иностранцы, а в частности священники, а также Китайские христиане стали злоупотреблять своими привилегиями (например, “экспроприировать” чужую собственность, не возвращать долги и избегать правосудия за содеянные преступления). Священники защищали свою “общину”, а местные чиновники не могли ничего поделать, поскольку боялись ввязываться в конфликты с иностранными представителями, так что обыкновенные китайцы чувствовали себя совершенно беззащитными. И лишь теперь можно говорить о Тяньцзиньской резне. Да, это жестокий поступок, из-за которого погибло много невинных людей (все-таки, скорее всего большая часть иностранцев не желала зла китайцам), но это лишь весьма естественная реакция на многократные унижения со стороны иностранцев и их китайских соратников, и на бездеятельность со стороны местных властей. Конечно, можно говорить о пропаганде со стороны ученых мужей, которые весьма цинично использовали непросвещенность народных масс – но мне трудно их винить после всех тех унижений павших на долю Китая начиная с первой опиумной войны.
    В конечном итоге, на мой взгляд, иностранцам, увы, некого обвинять кроме самих себя (и своих правительств), а “сотрудничество”, которое было основано на эксплуатации одной из сторон, и жалеть не стоит.
    Еще раз благодарю за статью, надеюсь увидеть еще подобные статьи о Китайской истории.

  5. Профессор – русский или китаец?

    Спасибо за статью, к своему стыду не слышал об этом событии.

    Мне вспомнился фильм с маленьким Бэтменом – “Империя солнца”, похожее настроение: спокойно жившие в Шанхае лаоваи вдруг оказались в центре боевых действий, и все вокруг вдруг перестали их любить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *