«Крестные отцы» Шанхая

qinggang

Город больших рисков и больших возможностей, Шанхай столетие назад, как впрочем и сейчас, притягивал самую разнообразную публику от американских миссионеров до фуцзяньских контрабандистов. Следы и тех, и других сохранились не только в архивах, но и в городской архитектуре. Причем мемориальные доски висят как перед входом в церкви, так и на бывших владениях шанхайских гангстеров. Какую роль сыграли криминальные группировки в истории города и почему никто не пытается скрыть это «темное прошлое» Шанхая?

Братства

Возможно, способность различать оттенки серого является одной из главных особенностей китайской культуры. И концепция цзянху — тому подтверждение. Мир вне закона со своим кодексом чести, своего рода Робин Гуды — общество «рек и озер» (так дословно переводится цзянху) составляли бродячие артисты, лекари, члены секретных сообществ — все те, кто не вписывался в рамки китайского социума. Конечно, за образом рыцарей вне закона скрывались и обычные бандиты, но легенды уся, школы боевых искусств Шаолиня и Удана, настоящий кодекс чести предлагали альтернативу лицемерию «законного» общества.

Секретные сообщества, как одна из составляющих мира цзянху, в 19-м и в начале 20-го века, прежде всего, ассоциировались с борьбой против маньчжурского правления. Они были вынуждены финансировать свою подрывную деятельность часто не самым законным образом (а где революционеры подавали налоговые декларации?). Истории многих были связаны с религиозными сектами буддийского и даже христианского толка.

Хотя на русский язык эти незаконные объединения (帮) часто переводят как банды, а триада вообще считается синонимом мафии, в китайском языке они не имеют однозначно негативного значения. Бан (帮) — скорее братства, а Триада (三合会) — дословно Сообщество Трех гармоний, одна из крупнейших секретных организаций на юге Китая, борющихся против маньчжурской империи.

Банды Шанхая

waitan_1880
Набережная Шанхая — Банд, 1880-е. Источник: endnessdream.blogspot.com

После «открытия» порта в 1843 году Шанхай оказался настоящим магнитом, притягивающим «джентльменов удачи» со всей страны. Во-первых, стремительное развитие торговли и производства в городе требовало постоянной подпитки трудовыми кадрами из числа бывших крестьян. Во-вторых, разделение города на три части (Французскую концессию, Международный сеттльмент и Китайский город), а значит и отсутствие единой юрисдикции, делали город привлекательным для тех, кто был не особенно дружен с законом.

map_1900
Карта Шанхая, 1900 год. Источник: blog.sina.com.cn/s/blog_406290f50102w8np.html

Открытие порта для иностранной торговли способствовал и росту контрабанды, а ее главным продуктом, который дал название двум вооруженным конфликтам Великобритании и Франции с Цинской империей, бесспорно, был опиум.

Сразу после открытия Шанхая торговля опиумом оказалась под контролем выходцев из Чаочжоу (潮州), города провинции Гуандун, расположенного на границе с Фуцзянь. Однако вместе с потоком мигрантов из других регионов страны, прежде всего из соседних провинций Чжэцзян и Цзянсу, Шанхай притягивал и местные нелегальные организации, которые также претендовали на кусок контрабандного рынка. После подавления тайпинского восстания, цинское правительство еще больше ужесточило борьбу с секретными организациями, что еще больше привлекало их в такие места как Шанхай.

Зеленая банда

qingbang_zhang
Эмблема Зеленого Братства в период Китайской Республики. Источник: 4000635369.com

К началу 20-го века одной из крупнейших секретных организаций в Шанхае было Зеленое братство (青帮). Буддийская секта в 17-м веке, с 18-го Зеленое братство контролировало перевозку риса по Великому каналу от Ханчжоу до Тунчжоу (на территории современного Тайчжоу в провинции Цзянсу). Если тайпинское восстание и развитие морских портов подорвали экономическую привлекательность перевозок по Великому каналу, то отмена системы сбора зерна заставила членов Зеленого братства искать источники существования в других сферах и заняться контрабандой соли, пиратством, а после и торговлей опиумом. И как для многих других секретных организаций, Шанхай в начале 20-го века оказался привлекательным и для Зеленого братства.

После свержения цинской династии в 1911 году, секретные организации хотя и потеряли патриотический налет антиманьчжурского сопротивления, но в условиях отсутствия центральной власти часто оказывались единственной силой, способной контролировать регионы. Шанхай не был исключением. Хотя власти Французской концессии и Международного сеттльмента пытались контролировать ситуацию с помощью собственной полиции и войск, из-за огромных потоков китайских мигрантов она часто выходила из-под контроля. И чтобы хоть как-то сдерживать криминальную обстановку в разумных пределах, иностранные власти привлекали к работе в полиции китайцев.

Такая практика существовала еще с конца 19-го века, но в 20-м веке обеспечивать безопасность французских и подданных других иностранных государств в Шанхае без китайских сотрудников было невозможно: только они могли разобраться в хитросплетениях взаимоотношений шанхайского криминального мира и обеспечить коммуникацию с властями концессии и сеттльмента.

Неудивительно, что некоторые китайские сотрудники полиции оказывались тесно связанными с секретными китайскими организациями. Например, Хуан Цзиньжун (黄金荣) дослужился до должности главного инспектора полиции Французской концессии, в подчинении которого находились все китайские детективы, а также добрая часть игорных домов и торговля опиумом. Руководству полиции приходилось закрывать глаза на его нелегальные доходы, пока он обеспечивал раскрываемость громких дел и относительную безопасность иностранцев.

От Пудуна до Гонконга

du_zhang_huang
Ду Юэшэн, Чжан Сяолин и Хуан Цзиньжун. Источник: bbs.voc.com.cn

Начало 20-го века в Китае было временем перемен, когда старая структура общества распадалась на части, а новые социальные институты не успели укорениться. Лучшее время для тех, кто не имеет шансов занять достойное место ни в старом, ни в новом обществе, таких как будущий руководитель Зеленого братства Ду Юэшэн (杜月笙).

Ду Юэшэн родился в 1888 году в городке Гаоцяо (сейчас это часть района Пудун в Шанхае). Оставшись рано без родителей, в 15 лет Юэшэн, наконец, покидает Гаоцяо и отправляется в Шанхай в поисках лучшей жизни, где сначала он устраивается работать во фруктовую лавку. Через три года он понимает, что шансы стать «большим человеком», торгуя фруктами, невелики, и бросает работу. Околачиваясь по игорным заведениям в районе 16-го причала, он попадается на глаза кому-то из Зеленого братства: сначала его пристраивают собирать ставки у игроков, а позже в 1908 году принимают в члены братства.

В течение нескольких лет даже в криминальном мире особых карьерных подвижек у Ду Юэшэна не было, пока его не пристроили работать в дом к Хуан Цзиньжуну, где сначала он просто выполнял мелкие поручения по хозяйству его жены, пока не появилась возможность доказать, что он способен на большее. Первым действительно серьезным назначением было обеспечение безопасности крупнейшего во Французской концессии игорного дома, который, конечно, принадлежал Хуан Цзиньжуну. Ду Юэшэн смог решить две главные проблемы игорного дома: грабежи посетителей и рейды французской полиции. В первом случае он договорился с главарями всех местных банд, нападающих на игроков, которые за ежемесячную плату готовы были не беспокоить клиентов игорного дома. Во втором — с французской полицией, которая за небольшую плату для своих рейдов стала выбирать утренние часы определенных дней.

В 20-е годы роль Ду Юэшэна в Шанхае не ограничивалась только связями в криминальном мире, его сотрудничество с Гоминьданом и особенно с Чан Кайши способствовало росту его влияния в финансовых и политических кругах. В 1929 году он основал свой собственный банк, позже стал директором Шанхайской биржи, был в числе правления Шанхайской торговой палаты, Банка Китая, Французского муниципального совета и даже китайского отделения Красного креста. При этом он так и не выучился писать и читать, и до самой смерти новости из газет ему зачитывал вслух его секретарь.

du_mengxiaodong
Ду Юэшэн и его пятая супруга, актриса пекинской оперы Мэн Сяодун, 1950. Источник: auction.artxun.com

В 1937 году, когда японские войска оккупировали Шанхай, Ду Юэшэн, как и многие другие представители секретных организаций, отказался сотрудничать с оккупантами и вместе с семьей переехал в Гонконг, откуда продолжал контролировать деятельность своей организации в Шанхае.

В 1945 году он вернулся домой, но через четыре года был вынужден опять уехать в Гонконг. Во-первых, за восемь лет его отсутствия появились новые претенденты на роль шанхайского «крестного отца», во-вторых, правительство Гоминьдана инициировало антикоррупционные чистки, в результате которых в тюрьме оказался даже сын Ду Юэшэна, но главное — активное продвижение Красной армии на юг не оставляло шансов и Шанхаю.

***

Ду Юэшэн скончался в 1951 году в Гонконге на 62-м году жизни. Хуан Цзиньжун — в 1953 году в Шанхае. Ему было 85 лет. А Зеленое братство продолжило свое секретное существование на Тайване, где, говорят, действует до сих пор.

 

Для заглавной иллюстрации использован постер к фильму «Последний магнат» (大上海,2012).

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Ольга Мерёкина

Родилась во Владивостоке. Живет в Ханчжоу и Шанхае. BA (2007) востоковедение, MA (2014) современное искусство и кураторские исследования. Участник арт-коллектива Illumin8tors.