Вольнодумец в рясе

Иакинф Бичурин

На досуге попалась мне под руку хорошая книга, с историей жизни одного из основоположников отечественной синологии, русского дипломата, востоковеда и путешественника отца Иакинфа, в миру Никиты Яковлевича Бичурина. Убежденный атеист и вольнодумец, по иронии судьбы всю жизнь связанный с церковью, Иакинф был не только большим ученым, но и неординарной личностью со сложной судьбой.

Как известно, начало русскому востоковедению было положено Петром I, которого занимали проблемы изучения стран Дальнего Востока в целях развития экономических связей с ними. Одним из важных начинаний Петра I в этом направлении было создание Русской духовной миссии в Пекине. При отсутствии светских дипломатических отношений между обоими государствами в те времена именно служители миссии являлись единственными представителями российского правительства в Китае.

Иакинф Бичурин был главой духовной миссии с 1808 по 1820 годы. Но свое пребывание там он использовал не для проповеди христианства, а для глубокого и всестороннего изучения этой загадочной восточной страны, оставив заметный след в отечественной и мировой синологии.

Впрочем, обо всем по порядку.

Никита Яковлевич Бичурин, в монашестве Иакинф, родился 29 августа 1777 г. в селе Акулево Чебоксарского уезда Казанской губернии (современная Чувашия), в семье безвестного сельского священника. В 1785 году Никита поступил в Казанскую семинарию. Способности его проявились очень рано, и после окончания учебы он был оставлен там же преподавателем. Бичурина склонили принять монашество, что открывало для талантливого юноши блестящую карьеру. Вместе с тем, духовная служба не была его призванием, и этот шаг имел для него трагические последствия.

Через два года после пострижения, в 1802 г., его назначили архимандритом Вознесенского монастыря в Иркутске, но у него возникли конфликты с семинаристами и уже через год после назначения Иакинф был разжалован и сослан в Тобольский монастырь. Нашелся и предлог — его запретная трагическая любовь к крепостной актрисе Наташе, которая жила с архимандритом в монастыре под видом мальчика-келейника.

Заточение Иакинфа в Тобольском монастыре продолжалось до 1807 года, когда Синод назначил его начальником девятой русской духовной миссии в Пекине. Иакинф стремился в Китай не ради денежных или служебных выгод, а увлекаемый своей любознательностью, деятельной натурой и склонностью к науке.

Тотчас же по прибытии в Пекин он принялся за изучение языка, истории, литературы, государственного и общественного строя Китая. В глазах Иакинфа восточная цивилизация была сокровищницей знаний и опыта, которые должны быть использованы на благо отечественной и мировой науки. Преодолевая неимоверные трудности, при полном отсутствии каких-либо учебных пособий, словарей, грамматик, Иакинф в короткий срок овладел сложнейшим языком. Иакинф создал наиболее полный для того времени русско-китайский словарь и собственноручно переписывал его четыре раза. В Пекине Иакинфом были написаны важнейшие монографии и подготовлены материалы основных его трудов, которые затем увидели свет на родине.

Н. Щукин, биограф Иакинфа, лично знавший его, отмечает: «О. Иакинф был роста выше среднего, сухощав, в лице у него было что-то азиатское, борода редкая, клином, волосы темно-русые, глаза карие, щеки впалые и скулы немного выдававшиеся. Говорил казанским наречием на «о»; характер имел немного вспыльчивый и скрытный. Неприступен был во время занятий; беда тому, кто приходил к нему в то время, когда он располагал чем-нибудь заняться. Трудолюбие доходило в нем до такой степени, что беседу считал убитым временем… Долговременное пребывание за границей отучило его от соблюдения монастырских правил, да и монахом сделался он из видов, а не по призванию…»

Поглощенный всецело своими исследованиями, Иакинф вовсе перестал заниматься духовной миссией и мало обращал внимания на поведение своих подчиненных, которые предавались безделью и убивали время за вином и картами. Вскоре по доносу Иакинф был обвинен в допущении беспорядков в миссии, предан церковному суду и сослан пожизненно, с лишением сана, в Валаамский монастырь за «небрежение священнодействием и законопротивные поступки». Но ни высылка из Китая, ни суровое заточение не способны были отлучить Иакинфа от научных занятий, которые он продолжал еще более яростно.

В ссылке он пробыл около пяти лет, затем в 1826 году Николай I высочайше повелел: «Причислить монаха Иакинфа Бичурина к Азиатскому департаменту» – Министерство иностранных дел нуждалось в его ценнейших знаниях. Но государственной службе Иакинф предпочел добровольное заключение в монашеской келье Александр-Невской лавры, чтобы продолжать свои занятия.

Вышедшие вскоре его многочисленные монументальные труды по Китаю и другим странам Дальнего Востока далеко опередили по охвату материала работы того времени как в России, так и в Европе. За выдающиеся успехи в области востоковедения Иакинф был избран в 1828 году первым членом-корреспондентом Российской Академии наук, а в 1831 году действительным членом Азиатского общества в Париже. В Санкт-Петербурге отец Иакинф получил светское признание, среди его знакомых были А. С. Пушкин, В. Ф. Одоевский, И. А. Крылов и много других литераторов. Также Иакинф водил тесную дружбу с декабристами.

Движимый идеями атеизма и вольнодумства, которые, очевидно, еще усилились в нем благодаря влиянию декабристов, в 1831 году Иакинф обратился в Синод с прошением о снятии с него монашеского сана, что было открытым вызовом существовавшему политическому режиму. Синод удовлетворил его просьбу, но решение не было утверждено государем. Николай I «высочайше повелеть соизволил: оставить на жительство по-прежнему в Александро-Невской лавре, не дозволяя оставлять монашество».

Труды Иакинфа вызывают и обоснованную критику. Его справедливо обвиняли за отсутствие критичности, за излишнюю доверчивость к свидетельству китайцев, за малое знакомство с европейскими источниками. Иакинф идеализировал Китай и все, что с ним связано, и предвзятость эта не могла не отразиться на его научных и художественных трудах. Современники Иакинфа отмечали, что он постоянно превозносил Китай и «питал какую-то страсть к Китаю и ко всему китайскому». Иакинф идеализировал царившие в Китае феодальные порядки, считая общественное его устройство справедливым, не видя или не желая видеть продажного чиновничества, бесправного и угнетенного крестьянства, нищеты и т. д. Но масса новых сведений, внесенных им, и отличное знание многих вопросов вполне искупают те недостатки, от которых его труды не свободны, и которые, к тому же, в той или иной степени были свойственны всем ученым работам того времени.

Последний труд «История народов Средней Азии» Иакинфа вышел в свет в 1851 году. Двумя годами позже больной и одинокий Иакинф скончался в монашеской своей келье и похоронен в некрополе Александро-Невской лавры в Петербурге.

Жизнь Иакинфа Бичурина нашла отражение в романе В. Кривцова «Отец Иакинф». Автор, будучи востоковедом, обработал массу источников и даже повторил маршрут следования миссии, в составе которой Иакинф отправился в Китай. А вот отрывок из этой книги, описывающий эпизод, в котором многие из нас хоть раз побывали.

В комнату бесшумно, на мягких войлочных подошвах, вошел слуга. Пока подойдет дело к ужину, Иакинф решил попросить у слуги пару яиц, хлеба, соль и чашку чая.
Он вытащил походный свой словник. Все, что ему нужно, тут было записано. И слова такие короткие: дань — яйца, янь — соль, вань — чашка… Но как старательно ни произносил Иакинф эти простые и нехитрые слова, до слуги они почему-то не доходили. Вежливый и услужливый, китаец смотрел Иакинфу прямо в рот, всем своим видом показывая, что готов немедля броситься выполнять просьбу, и… ничего не понимал.
— Ни шо шэмма, ни шо шэмма? {Как вы сказали? (Кит.).} — без конца повторял он.
Потеряв всякую надежду, Иакинф на всякий случай ткнул пальцем в китайские иероглифы, написанные рядом с этими словами, и лицо слуги тотчас расплылось в радостной улыбке. Он что-то пролопотал (Иакинфу показалось: “Давно бы так и сказали”), и в ту же минуту на столе появилась и пышная китайская яичница, и соль, и пресные китайские лепешки, которые тут заменяли хлеб, и чай.
Напившись чаю, Иакинф решил проведать своих казаков. Родиона не было, он еще возился с лошадьми, а Тимофей объяснялся со слугой с еще меньшим успехом, нежели он сам.
— Принеси чашку! — кричал казак, никак не желая признать, что китайцы не понимают по-русски.
— Ча-ша-коу? — переспросил китаец удивленно.
— Да, да, чашку, чашку! — повторил Тимофей, недоумевая, как это слуга не понимает его.
— Вот ведь беда! — потерял он всякое терпение.– Самых простых слов понять не могут. А и слова-то вроде совсем на ихние похожи: чаш-ка, пи-ща.
— Пи-ши-ча? — переспросил китаец с прежним недоумением.
Иакинф смеялся.

Подробнее о жизни и работах Иакинфа Бичурина на Lib.ru.


Привет! Меня зовут Саша. Я главный редактор Магазеты.

Мы собираем базу знаний о Китае и китайском языке при поддержке читателей уже 16 лет.

У нас нет рекламы, есть только вы. Поддержите Магазету и помогите сохранить её бесплатной и без рекламы.


Автор: Baishalin

Baishalin aka Балабанова Наталья. Потеряла себя в Москве и затем нашла в Шанхае. Люблю путешествовать, развиваю интернет-проект, посвященный китайскому образованию.

38 комментариев

  1. На Википедии, кстати, есть карта Лхасы, составленная Бичуриным – при большом желании можно попытаться сравнить с современной картой. )) Воистину, это был очень увлеченный человек!

  2. Спасибо всем за отзывы, очень приятно)) особенно приятно убедиться, что для многих тут это имя не новое))

    1. Холмс:Ватсон ,посветите мне:)Перед вами Хюго Баскервиль:)вот так и поверишь в переселение душ:)

  3. Спасибо. Людям на самом деле стоит знать тех, кому мы обязаны огромным вкладом в востоковедение!

    1. А, интересна эпитафия на китайском на его могиле, с русским переводом рядом “Труженик ревностный и неудачник, свет он пролил на анналы истории”.
      Мне кажется, люди, не знающие кто это такой, удивились бы иероглифам на могиле русского человека.

  4. Эх, первый курс вспомнился сразу=))), был такой у нас замечательный предмет “Введение в востоковедение”, вот тогда-то я и написала реферат про отца Иакинфа, неординарный человек был конечно!!!

  5. Большое спасибо)) действительно, очень необычная судьба. Никогда не знаешь, что может случиться, игде придется оказаться. Думаю, у нашего востоковедения все впереди – в Китае еще столько неоткрытого, интересного и манящего. Благодатная почва для исследовательских умов.

    1. и вот представьте себе учили)! и, думаю, разговаривать могли не хуже нас, учеников “пиньиня” Вполне вероятно о.Иакинф изобрел что-то вроде транскрипции Палладия для себя)

          1. Палладий словарь составил, где она использовалась, поэтому в честь него и назвали.

          2. Да, надо было про это написать, для полной ясности. о.Палладий использовал в своем словаре систему, созданную его предшественником Бичуриным. Спасибо Демьяну за дополнения.

          3. Транскрипционная система Палла́дия — общепринятая система транскрипции китайского языка на русский язык.

            Создана известным китаеведом Н. Я. Бичуриным в 1839 году и узаконена употреблением в «Полном китайско-русском словаре» Палладия (П. И. Кафарова) и П. С. Попова (Пекин, 1888), откуда она получила название палладиевской. Эта транскрипционная система «сохранила свои позиции и с незначительными изменениями используется и поныне».

            ________________________________________

            Ситуация как и в случае с Америкой, открыл как бы один, а описал и как бы официализировал другой, в честь него и назвали. Ирония-с.

    2. А я даже не представляю как сами китайцы до изобретения пиньиня справлялись с помощью 反切. 青仓经切! Это ж умом поехать можно!

      1. никогда не пользовался фаньце – поэтому тоже НЕ представляю как они мутили сие!? )))
        А вот чжуинь активно использовал наряду с пиньинем.
        Хотя тот же чжуинь тоже придумали не так давно если брать мерки самой ханьской цивилизации конечно. А до этого то КАК!?

        И да – палладицей я особо не пользуюсь, тока чтобы официально на русском языке писать терминологию, но даже когда её пишу – руки тянутся писать более приблежённо к фонетике – а не этой фигне ))

        1. О да, мне тоже таблица Палладия не особо нравится. мне кажется, она немного неправильно передает звуки.

          1. она их вообще неправильно передаёт ))
            Не, ну в принципе транскрипция этого и не обязана делать – это просто перевод одной письменности в другую с единым стандартом, так что в в этом смысле как бы всё в порядке.

            Просто глупо реально учить и говорить например “Бэйцзин” когда это как минимум приближённо к “Пэйцин”, причём не забываем какое мягкое и шипящее это “ци” )))

  6. Вы таким советским слогом написали, что у меня даже сердце ёкнуло (давно не читал советскую литературу). Представляете, даже запах советских книг померещился :)

    Спасибо за информацию! Интересный был мужик. Интересно будет почитать его описания старого Китая.

  7. Замечательно! Прекрасно!
    Как я уже писал тут на страницах этого журнала – я очень восхищён востоковедами прошлого! Как востоковедами европейскими, так и подданными Российской Империи, затем СССР.

    Вообще я считаю – что настоящий Китай и его научное изучение закончились в конце 70-х. Это и понятно – с тех пор Китай изменился.
    Конечно я это всё утрирую, конечно говорю во многом в сердцах – это понятно. Но как говорят многие люди, что Рок умер, так и я скажу, что Синология тоже умерла. Сейчас во-первых особо нечего уже изучать, просто идёт специализация людей, а во-вторых само время иное, коммерческое, гламурное, много всякого быдла сейчас можно увидеть в околовостоковедческих кругах.
    А про обывателей и всякого рода мажорного мещанства я и вообще уже молчу!

    Приятно видеть такие статьи тут. Важно, чтобы Магазета НЕ превратилась в то убогое быдло-собрание мещан как на известном форуме!

    Я увлечён теми временами когда первые европейцы вообще начали изучать Китай. Это было очень романтично и абсолютное Тру!

    Ну и к слову сказать нужно, что в России (во всех её государственных формациях) сильная востоковедческая школа, чего увы нет в Украине, где Востоковедение по сути нафиг никому не нужно.

    1. В любой науке есть периоды революций и периоды застоя.
      Где-то читал, что Эйнштейна его учитель отговаривал заниматься физикой, так как считалось, что в физической теории уже почти все ясно.

      1. ну есть такое – да,
        просто тут дело всё в эпохах, романтике и всё такое.

        Лично я кореевед, хочу даже официализироваться (то есть через систему официального лингво-востоковедческого образования, которого у меня нет, как и умногих конечно же кто увлечён ВА) – но я знаю, что как бы исследовать уже просто нечего! Всё до нас уже исследовано сильнейшими учёными по обе стороны океана.
        НО! Я знаю несколько нищ в которых можно развернуться, вот ими и занимаюсь.
        Поэтому конечно – любая наука она будет жить даже когда всё будет исследовано – просто чтобы она жила среди людей – она и будет существовать.
        Просто с Синологией тут такое – она ОЧЕНЬ исследована с одной стороны и с другой нет той романтики. О чём я и говорю постоянно.
        Посмотрите во что превратился Китай? В мажорно-мещанский модный интерес для большинства.
        Конечно я ценю людей, которые искренне от души увлечены Китаем и ВА вообще. Это мои люди. Но таких меньшинство.
        Как правильно заметили некоторые тут люди – очень много обывательщины, бытовухи и какого-то конкистадорского душка, дескать “3 дня за которые я покорил Китай”. Типа того.

        Всегда хочется задать таким конкистадорам вопрос – “а где ты был 20 лет назад”, скажем, не говоря ещё ранее.
        Понятно – эти конкистадоры были тогда маленькими ))), а некоторые даже ещё не родились если брать глубже.
        Поэтому тут такое.
        Ну я думаю все поняли какую эмоцию я хочу передать? )))

        1. Не совсем понял, как люди, “покорившие Китай за 3 дня”, мешают развитию науки. Наоборот, количеству свойственно переходить в качество, когда интерес широкой публики создает спрос на информацию, что в конечном итоге влияет на финансирование серьезных исследований.

          1. Отчасти. Это про финансирование.

            Просто сейчас интерес к Китаю быдло-мещанский с налётом мажорства. Меня это бесит. И не меня одного. По этой проблеме я уже написал ряд аналитических эмо-крео.
            Конечно нельзя реально злиться на большие слои молодёжи, которая увлечена ВА, во-первых – они тоже имеют право, во-вторых их просто тогда не существовало ещё когда всё это было Тру!

            Но это не только проблема с Китаем и ВА – это вообще такая социально-психологическая проблема в отношении любой сферы деятельности или явления.

            Ну например из Спорта – те же Боевые Искусства.
            Или Паркур например. Вообще отличный пример для отслеживания того каким это было Тру около 20-ти лет назад (когда им занимался ваш собеседник) и тем во что он превратился, достигнув апогея попсовости 3-5 лет назад.
            Удручает.

      2. Не волнуйтесь! Российское востоковедение живо. Возможно, оно могло бы активнее развиваться при так называемой государственной поддержке. Например, недавно в Шанхае у нас была презентация монографии Владимира Дацышена “История российской духовной миссии в Китае”. Про Бичурина там тоже немало сказано. Рекомендую.

        1. Так я о российском востоковедении как раз и не переживаю.
          Это старая сильная школа.

          Я говорил о другом. О падении качества самих людей в этой области.
          Если раньше это была ментально-духовная элита, то сейчас во многом это быдло-мещанский элемент. В прямом или околокруговом отношении к Востоковедению.
          Это меня печалит и бесит.
          К тому же не забываем про духовную ревность! )))
          Она у меня ОЧЕНЬ сильна в отношении ВА и я знаю ряд людей с высокой духовностью, у которых такое же эмо на этот счёт. )))
          Про это и был мой сказ выше.

          1. Вы не переживайте так. Вы сами делайте то что должно, а время все расставит по своим местам ;)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *