Когда карманы почти пусты, нет смысла смотреть в пестрящий заоблачными ценами туристический гид. Ты смотришь вокруг себя, на жизнь простых людей. И вот уже город перестаёт быть местом скопления достопримечательностей. Объединяя улицы, запахи, людей, их судьбы, он становится живым существом, со своим характером и лицом. В моём путешествии по востоку Китая мне больше всего запомнилось «лицо» Сучжоу.

Любовь по-китайски

Древний, белокаменный, изрезанный водяными каналами, удивительно зелёный, даже в середине января… «На Небесах есть Рай, а на земле – Ханчжоу и Сучжоу», — так говорят китайцы. Если бы этот город был человеком, то – старым конфуцианским учёным в белых, шёлковых одеждах, который бы изъяснялся туманными, несколько ироничными намеками. Спокойное, мудрое и счастливое – таково лицо Сучжоу.

Ироничным этот город я назвала не случайно. Приехав, я четыре часа бродила по одной и той же улице в поисках хостела. Однако иногда, сбиваясь с пути, мы находим больше, чем если бы следовали намеченной дороге. Вот и в этот раз заблудилась я продуктивно. В плане востоковедческом.

Китайская нация известна своим трепетным отношением к вопросам любви и денег. У западного человека эти понятия часто вступают в непримиримую борьбу. Почему-то мы постоянно задаёмся какими-то глупыми вопросами, что важнее. Китайцы же слишком ценят своё время, и потому о тонких материях не философствуют. Не мудрствуя лукаво, они сделали деньги неотъемлемой частью любви.

Рассказала мне об этом молодая китаянка Мэй, которая, проявляя традиционно китайское гостеприимство, честно нарезала круги в поисках хостела вместе со мной. Её грустная история типична для современного Китая.

— У меня есть парень, — рассказывала она. – Мы очень любим друг друга и хотим пожениться. Однако родители категорически против. Говорят, у него нет машины, нет квартиры, выкуп за невесту он не может заплатить… И ведь есть у него и хорошая работа, и перспективы, и деньги, просто не так много, как хотят родители. Но нельзя ослушаться отца и мать… Если выйду за него замуж, родители перестанут общаться и со мной, и с мужем.

Выкуп — одно из главных препятствий счастью влюблённых в Китае. Сумма выкупа варьируется в зависимости от провинции от 60 до 100 тысяч юаней, с условием, что у жениха есть квартира. В общей сложности, получается где-то один миллион юаней — цифра астрономическая.

Вот оно, объяснение китайской жадности, амбициозности и невероятного экономического успеха нации в печальных глазах случайно встреченной китайской девушки. Поклонение золотому тельцу, завёрнутое в конфуцианскую обёртку. Неплохая национальная идея. Хочешь не хочешь, придётся свернуть горы и пойти по головам, только чтобы быть рядом со своей любимой Мэй.

Дипломатические противоречия

Вечером я бродила по Сучжоу. В этом городе есть своя древняя, утончённая красота и потрясающая атмосфера.

Прогулка пробудила лирическое настроение, которое не оставило меня и утром. Думая продолжать медитацию, я отправилась в знаменитые парки Сучжоу. Однако планы были нарушены тремя молодыми китайцами, с которыми я познакомилась на кассе. Две девушки и один парень (по имени Солнышко), как и я, путешествовали. По неизвестным мне причинам, они решили, что для полного счастья в этот холодный январский день им не хватает большеглазого лаовая. Пришлось осуществлять задуманную программу вместе с ними.

Сейчас я счастлива, что на пути мне встретились такие замечательные ребята. Однако, в первые минуты знакомства, радости было мало. Если кто-то скажет вам, что все китайцы спокойные и стеснительные – не верьте. Мои новые знакомые носились по китайским древним паркам со скоростью взбесившихся осенних мух. Побешивалась и я – уж сильно громко жужжали они над ухом, причём о вещах не сильно приятных. Например, когда я сказала, что приехала из Владивостока, Солнышко радостно воскликнул, думая, что я ничего не пойму:

— Владивосток — это же Хайшенвэй, то есть Китай! Она китаянка! – засмеялся он, но, видя, что его спутницы не оценили шутки, пояснил:

— Хайшенвэй, раньше был китайским. Временно он русский. Но мы его скоро вернём, и Хайшенвэй будет снова китайским!

Первым моим желанием было выдать стройный ряд китайских матов. Вторым — доказать, что формально китайским Владивосток никогда не был. Но, подумав, я с мудростью дипломата решила изобразить на лице полнейший тинбудун (непонимание), и, тем самым, сгладить внезапно возникший международный конфликт. За это, впоследствии, была вознаграждена огромной миской сучжоуской лапши, оплаченной моими друзьями. В своё оправдание могу сказать, что лапша была восхитительна.

Ручной лаовай

Созерцательное настроение куда-то испарилось, и я плюнула на своё желание получать эстетическое удовольствие от парков. Всё равно мои китайские друзья были слишком буйные. Пришлось покориться судьбе и вживаться в случайную роль, которую подобрал для меня этот день – роль ручного лаовая.

— А у вас лаовай какой породы? – спросил китайский дедушка, заметив, как я упорно пытаюсь объяснить Солнышку что-то на китайском.

— Русский, (длинношёрстный), — с гордостью ответил китайский юноша. – Вон, по-китайски говорит!

— Аааа, русский! Путин – молодец! Русский и китаец – друзья! – с настойчивостью ведущего новостей первого канала объяснял мне дедушка.
Вскоре вокруг нас собралась вся автобусная остановка. Люди с интересом рассматривали «лаовая» и слушали, как он пытается говорить по-китайски. Смотря на толпу вокруг, я чувствовала себя пророком Мухаммедом и цирковой обезьянкой в одном лице.

— А как ты к СССР относишься? – спросила меня одна китайская бабушка давно волновавший её вопрос. В китайских СМИ это одна из самых любимых тем. Считается, что если бы коммунисты остались у власти, то в Росси не было бы кризиса. Вступать в политическую дискуссию не было ни желания, ни словарного запаса, поэтому я, напустив таинственный вид, ответила:
— Это важная часть истории.

На лицах китайских граждан отобразился тяжёлый мыслительный процесс. К счастью для них, он был остановлен прибытием автобуса. Всё это шоу, устроенное в мою честь, невероятно забавляло меня. Вслед за людьми с остановки вокруг меня начал плясать весь автобус, то ли пытаясь проявить традиционную китайскую вежливость, то ли действительно интересуясь ситуацией в России. Всё это показало лишь одно. Сучжоу – это Сучжоуск. И люди в нём, хотя живут очень близко к Шанхаю, ещё остаются диковатыми, но довольно милыми китайцами.

С моими случайными спутниками мы расстались добрыми друзьями и договорились слать друг другу открытки. А я пообещала себе в один прекрасный летний день обязательно вернуться обратно.

Автор: Дарья Кочкина
Фото предоставлены автором.
Для заглавной иллюстрации использовано фото mafengwo.cn.