Лю Чжэньюнь «Вся земля в куриных перьях» (刘震云: 一地鸡毛)

liuzhenyun_banaev

От переводчика
На этот рассказ (а точнее, это первая глава из повести) я наткнулся случайно, когда искал, чего бы такого стоящего перевести. Это было еще до того, как вышел русский перевод романа «Я не Пань Цзиньлянь», и о Лю Чжэньюне я тогда не слышал. Прочитав первую главу «一地鸡毛» я понял, что текст может многим прийтись по душе и решил взяться за него, тем более что лексика и конструкции там, в целом, несложные. В повести мне понравился в первую очередь юмор, ироничность повествования (а это очень важные составляющие как хорошей книги о жизни, так и самой жизни), а также отражение реального быта обычных жителей Китая. Лично мне интереснее всего наблюдать за жизнью именно таких «непримечательных» персонажей, как Сяо Линь. Сам автор, кстати, высказывается на тему актуальности своей повести так: «История с тофу, происходящая в доме Сяо Линя, значит для него, для меня и для всего общества больше, чем саммит Большой Семерки на Западе».


На данный момент в интернете встречается только такой перевод названия на русский, хотя он лишь буквально передает оригинальное название, оставляя без внимания метафорический смысл. Название происходит от идиомы 鸡毛蒜皮 (jīmáosuànpí) — «куриный пух и чесночная шелуха», т.е. мелкое, пустячное дело, проблема, не стоящая выеденного яйца. Таким образом название намекает на то, что  книга — о суете повседневной жизни. Так как пока что у меня нет четкого понимания, как адекватно перевести название, перевод будет публиковаться под «рабочей» вывеской.

ГЛАВА 1

В доме Сяо Линя протухло полкило тофу. (Прим. пер.: Традиционные китайские меры весов для удобства чтения были заменены европейскими.)

В государственном универмаге тофу продают по юаню за 100 г и по 5 юаней за полкило. У частников тофу можно купить и по юаню за полкило, но продукт там сильно разбавляют водой, и он получается жидкий и бесформенный. Сяо Линь ежедневно вставал в 6 утра и шел к универмагу, чтобы занять очередь за тофу, который, впрочем, не всегда удавалось купить. Если людей было много, то пока очередь доходила до Сяо Линя, тофу мог уже и закончиться. А бывало и так, что Сяо Линь еще стоит в очереди, а уже 7 часов, и надо бежать, чтобы успеть на служебный автобус, идущий до конторы. Недавно в отдел, где работал Сяо Линь, пришел новый начальник по фамилии Гуань. Как говорится, новая метла чисто метет: за опоздания и уход с работы раньше времени сотрудников наказывали со всей строгостью. Обиднее всего было, когда и очередь уже подходила, и как назло пора было на работу. Тогда Сяо Линь мог в сердцах и выругаться:

«Твою-то мать, когда в мире так много бедных, это и вправду плохо!»

Как бы там ни было, сегодня Сяо Линю удалось купить тофу, хоть и пришлось простоять в очереди до 7:15, а значит, опоздать на автобус. Правда, сегодня такое можно было себе позволить: начальник отдела, господин Гуань, занят на собрании, а его заместитель, господин Хэ — в командировке. Следить за посещаемостью в конторе остался новенький сотрудник, еще студент, его бояться нечего. Поэтому Сяо Линь дождался своей очереди, купил тофу, отнес его домой и лишь затем поспешил на работу.

Вернувшись вечером с работы, Сяо Линь обнаружил, что утром второпях забыл положить тофу в холодильник. Тофу весь день пролежал в прихожей в полиэтиленовом пакете на жаре и, разумеется, протух.

Жена Сяо Линя пришла с работы раньше мужа, что значительно осложнило ситуацию. Увидев тофу, она сначала накинулась было на няню, следившую в их доме за ребенком, и обвинила ее в том, что она не убрала продукт в холодильник. Няня, однако, ничуть не смутилась. Ее не устраивала оплата, которую она получала в этом доме, и еда здесь ей тоже не нравилась. Из-за этого она постоянно грозилась уйти работать в другую семью, так что Сяо Линю с супругой с трудом удавалось ее каждый раз уговорить остаться. Поэтому сегодня, когда няня, увидела лежащий в прихожей тофу, ничто не шевельнулось в ее сердце. Всю ответственность она переложила на Сяо Линя сказав, что когда он утром уходил на работу, то и словом не обмолвился про тофу и холодильник.

Когда Сяо Линь вернулся домой, супруга обрушила на него весь свой гнев:

— Ты мог бы вообще не покупать тофу, раз всё равно оставляешь его лежать в пакете и тухнуть! О чем ты только думаешь!

А у Сяо Линя и так день не задался. Он-то думал, что на работу можно и попозже прийти. Кто же знал, что новенький студент окажется таким добросовестным и запишет ему опоздание, не увидев его в 8 часов на рабочем месте. И хотя рассерженный Сяо Линь пошел и собственноручно исправил запись в учетном журнале на «Пришел вовремя», настроение у него все равно уже было испорчено на весь день: а вдруг студент завтра донесет на него начальнику? А теперь еще и этот протухший тофу!

С одной стороны он разозлился на няню: ну не оставил он ей никаких указаний, так она уж самостоятельно и шагу не может ступить? Переломится она, что ли, от усталости, если тофу в холодильник уберет? С другой стороны раздражала и жена, делающая из мухи слона. Ну пропало полкило тофу, что ж поделаешь! Никто не хотел, чтоб так получилось, к чему теперь это обсуждать? Все и так устали после рабочего дня, а еще нужно ужин приготовить и с ребенком заняться. Поэтому Сяо Линь сказал:

— Ладно, ладно, это я виноват. Сегодня придется обойтись без тофу. В следующий раз надо просто не забыть сразу класть еду в холодильник, вот и всё.

Если бы он на этом остановился, инцидент был бы исчерпан. К несчастью, Сяо Линь не сдержался и прибавил сгоряча:

— Столько шума развела из-за тофу, а вспомни термос за 7 или 8 юаней, который ты разбила! И никто тебя тогда не попрекал!

Услышав о термосе, жена сразу взбесилась:

— Ты постоянно вспоминаешь этот термос, а разве я виновата, в том, что он разбился? Его с самого начала поставили не там, где надо, его кто угодно разбил бы! Давай-ка лучше поговорим о вазе! Что там с ней случилось в прошлом месяце? Кажется, она вполне мирно стояла на шкафу, а ты вытирал пыль и уронил ее оттуда. И у тебя еще наглости хватает меня в чем-то обвинять!

В глазах у жены стояли слезы, она побледнела и тяжело дышала от негодования. Сяо Линь по опыту знал, что если у супруги такой вид, это значит что и у нее тоже был неудачный рабочий день. Учреждение, где работала его жена, было похоже на его собственное место работы – особенно радостного там было мало. Однако разве обязательно вымещать накопившееся недовольство на домашних? Рассерженный Сяо Линь собрался все-таки доказать свою правоту в ситуации с вазой. Спор грозил замкнутся в порочный круг взаимных обвинений, а в итоге жена непременно запустила бы в мужа протухшим тофу.

Няня уже привыкла к таким ссорам, поэтому сидела в сторонке и, как ни в чем не бывало, стригла ногти. Это еще больше раздражило ссорящихся. Сяо Линь уже приготовился к ожесточенной битве, как вдруг в дверь постучали.

Супруги сразу притихли. Жена поспешно вытерла слезы, Сяо Линь тоже взял себя в руки. Няня открыла дверь — на пороге стоял старик, раз в месяц приходивший проверять счетчик расхода воды.

Старик был хромой, подниматься по лестницам ему было трудно. В квартиру он обычно заходил уже мокрый от пота и сначала переводил дух, а потом шел смотреть счетчик. При этом старик отличался инициативностью и иногда приходил чаще, чем раз в месяц. Сегодня же действительно был день проверки, поэтому Сяо Линь с женой на время забыли про спор и попросили няню отвести старика к счетчику.

Закончив работу, старик, однако, не ушел, а по-хозяйски присел на кровать. Увидев это Сяо Линь сразу приуныл: если старик садился, то неизбежно начинал долгий рассказ о временах своей молодости. Рассказывал он всегда об одном и том же: как он ухаживал за лошадьми какого-то большого начальника, который теперь уже умер. Когда Сяо Линь слушал эту историю в первый раз, то даже проявлял некоторый интерес и задавал старику вопросы, удивляясь, как это он, калека, умудрился иметь дело с высоким начальством. Однако, выслушав рассказ несколько раз, Сяо Линь потерял терпение. Ну ухаживал ты в молодости за лошадьми, а сейчас-то счетчики проверяешь! Да и начальник тот давно умер. Однако именно потому, что старик проверял счетчики, обижать его было нельзя – ведь он запросто мог взять и отключить подачу воды в квартиру. Старик для этого всегда носил с собой специальный ключ. Если у него в руках был этот ключ, хочешь не хочешь, а придется слушать рассказ о лошадях. Правда сегодня Сяо Линь совсем не хотел выслушивать болтовню старика. Чего он расселся, не чувствует что ли, что в доме обстановка напряженная? Поэтому Сяо Линь поприветствовал гостя сухо, с ничего не выражающим лицом.

Старик, впрочем, не обратил на это никакого внимания, вытащил из кармана сигареты и закурил. Комнату наполнил дым. Сяо Линь был уверен, что вот-вот начнется рассказ про лошадей. Однако он ошибался: в этот раз старик не стал ничего рассказывать, а строго заявил, что нужно поговорить о серьезном деле. Он тут услышал, что в квартире Сяо Линя воруют воду: на ночь неплотно закрывают кран и вода капает в подставленное ведро. А капающую воду счетчик не учитывает — ну разве это не воровство? По убеждению старика, так продолжаться не могло: если все начнут красть воду, на что существовать водопроводной станции?

Слушая старика, супруги то краснели, то бледнели. Им стало стыдно, потому что на прошлой неделе они и в самом деле несколько раз воровали воду. Об этой уловке жена Сяо Линя как-то услышала на работе в разговоре, а вернувшись домой, велела няне попробовать. Сяо Линю идея сразу не понравилась. Пустячная затея — разве можно таким способом прилично сэкономить? К тому же всю ночь слышно капание воды из крана, спать невозможно. В итоге через три дня решили прекратить. Вот только старик-то об этом откуда узнал, кто ему доложил?

Супруги одновременно подумали на соседей напротив — там жила пара толстяков. Хозяйка всем хвалилась, что похожа на индианку и иногда рисовала себе красную точку между бровей. У них был ребенок, того же возраста, что и дочка Сяо Линя. Дети обеих семей часто играли вместе и конечно часто ссорились. Из-за детей женщины сохраняли  видимость дружеских отношений, а в душе недолюбливали друг друга. Несмотря на это, няни двух семей отлично ладили, хоть и были родом из разных провинций, и часто обсуждали своих хозяев. Наверняка это няня проболталась про воду, а потом и «индуска» узнала и доложила старику. Вот только как теперь в содеянном признаться, да потом людям в глаза смотреть?

Сяо Линь быстро подбежал к старику и сказал, что знать не знает, о чем идет речь, и что в его доме такими вещами никогда не занимались. Хоть и семья его бедная, но и у бедных есть гордость! Жена Сяо Линя добавила, что от кого старик услышал об этом, тот наверняка и есть вор, иначе откуда бы он узнал про этот способ? Не зря в народе есть поговорка — «Вор кричит: «Держи вора!».

Старик выслушал их, стряхнул пепел с сигареты и сказал:

— Ладно, что бы там ни было, закончим на этом. В дальнейшем просто не делайте так и всё.

На этом он встал со спокойным и великодушным видом и захромал к выходу, оставив супругов с неловким ощущением.

После визита старика проблема с протухшим тофу отодвинулась на второй план. Сяо Линь в душе злился на жену: вроде интеллигентная женщина была, когда это она успела стать такой мещанкой? Украла два ведра воды, сэкономила копейки какие-то, осрамилась перед людьми! Супруге и самой было стыдно теперь снова начинать спор про тофу. Она разок взглянула на Сяо Линя и ушла на кухню готовить ужин. Обстановка в доме, бывшая недавно на грани взрыва, успокоилась. Сяо Линь испытывал даже некоторую благодарность к старику.

На ужин были жареные бобы, немного сосисок, и чашка с едой, оставшейся со вчерашнего дня. Сосиски отдали ребенку, а остальное досталось Сяо Линю с женой и няне. Однако няня отказалась от вчерашних объедков, сказав, что у нее от такой пищи бывает расстройство желудка. Тогда жена Сяо Линя начала ругать няню:

— Ты уже совсем у нас аристократкой стала! Я ем и ничего, а у нее видишь ли расстройство! А прежде в деревне ты чем питалась?

Няня заплакала и снова начала грозиться уйти в другую семью. В итоге Сяо Линю пришлось мирить женщин и опять убеждать няню остаться. Няня согласилась, но к объедкам, разумеется не притронулась. Тогда супруги сами доели вчерашнюю еду, а после этого принялись за свежую. Дочка за ужином вела себя очень беспокойно, у нее, кажется, начинался насморк, и жена Сяо Линя волновалась, не простудился ли ребенок.

Когда поужинали, уже было полдевятого. По обыкновению, в это время няня мыла посуду, Сяо Линь шел купать ребенка, а жена ложилась спать. Так как место работы жены находилось дальше, чем у Сяо Линя, она ложилась и вставала раньше него. Тем не менее, жена не легла, а сидела на краешке кровати, задумавшись. Сяо Линь, увидев это, сразу забеспокоился, не затевает ли она обсуждение какой-нибудь новой темы. Жена, впрочем, посидела, подумала и ничего не сказала, а наскоро сполоснула ноги и, наконец, улеглась.

У спящей жены было одно неоспоримое достоинство: в этом состоянии она переставала ворчать. Жена засыпала очень быстро, обычно уже минуты через три раздавался ее легкий храп. В первое время после женитьбы Сяо Линь был этим очень недоволен — только легли, а она уже дрыхнет! Он тогда спрашивал у жены:

— Ты почему так быстро засыпаешь? Если так будет и дальше продолжаться, это будет невыносимо!

Жена с виноватым видом объясняла:

— Намоталась за день как собака, откуда у меня силы возьмутся?

Потом появился ребенок, и жизнь становилась сложнее и сложнее. Переезды с места на место и ежедневные заботы на работе и дома привели к тому, что жена стала постоянно пилить мужа. Вот тогда Сяо Линь и понял, что ее привычка быстро засыпать в общем-то не такая плохая: едва голова жены касалась подушки, домашние войны прекращались. Из этого Сяо Линь сделал вывод, что всё в жизни относительно.

Жена, ребенок и няня уснули и мирно похрапывали. Сяо Линь проверил выключены ли везде свет и вода и тоже лег спать. Раньше перед сном он, бывало, читал книгу или газету, иногда даже записывал что-то. Теперь же, едва Сяо Линь закончит с домашними хлопотами, глаза уже начинают слипаться. Поэтому он ничего не читал и не писал. Чем раньше ляжешь спать, тем лучше — завтра ведь снова вставать в очередь за тофу! И тут Сяо Линь вспомнил о протухшем тофу, который до сих пор лежал в прихожей — его ведь никто так и не убрал. Это грозило новой ссорой. Если завтра жена увидит тофу, кто знает, не начнется ли опять скандал. Поэтому Сяо Линь поднялся с кровати, пошел в прихожую и избавился от злосчастного тофу.

Фото: people.china.com

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Валерий Банаев

Закончил Факультет иностранных языков НГУ. Попеременно считаю себя то переводчиком, то музыкантом, пытаюсь преуспевать и там и сям.