Решения партии: мягкий намёк или «надо, Федя, надо»

Весной 2017 года на сессиях ВСНП и ВК НПКСК был озвучен правительственный план по массовому сворачиванию угледобывающего, камнеобрабатывающего и другого вредного производства, а также плановый переход «ударными темпами» на новые экологически более приемлемые источники энергии. На сегодняшний день закрыто по разным источникам до половины всех ещё в прошлом году спокойно работавших заводов разного масштаба. Так, множество рабочих попадает под сокращение, а бизнес-планы трещат по швам. Но с какими мыслями выполняют китайцы решения партии?

Новый коммунизм Дэн Сяопина и изменения в конце 80-х годов прошлого столетия открыли Китай миру и в значительной степени способствовали экономическому развитию и налаживанию торговых отношений не только с соседями, но и с дальним зарубежьем. Партийные решения воспринимаются китайцами сегодня как нечто само собой разумеющееся. Ведь лидеры страны знают, что делают, а значит, всё, что ни делается по их приказу – к лучшему. Наблюдая за темпами развития технологий и постепенным решение острых социальных проблем в стране, в резонности их выбора сомневаться и вовсе не приходится.

Несмотря на значительные инвестиции в сектор за последние несколько лет, журналисты отмечают, что «золотой век» угольной промышленности в Китае подходит к концу. Количество угледобывающих предприятий в 2015 году по всей стране сократилось с 6390 до почти 3000, это значит, что более половины производств было закрыто. По сообщениям информационных агентств, в июне 2015 года во Внутренней Монголии половина угледобывающих предприятий была закрыта, без работы осталось около 10 000 человек. В том же месяце в провинции Хунань было закрыто 125 мелких угольных компаний. К примеру, в провинции Юньнань около 23% угольных предприятий вырабатывают в год менее 90 тыс. тонн угля, а значит по новым правилам должны быть закрыты.

«Наша компания в Хэгане – богатый и масштабный государственный проект, сейчас они работают и в России. В этом году на очередном партийном собрании было решено, что уголь стране больше не нужен, что это вредит экологии. Изменения курса моментально отразились на работе нашей компании, пошли сокращения. В провинции Хэйлунцзян около 300 тыс. человек оказались без работы. Меня удивило, что никто даже не возмущался», — отмечает Наталья, сотрудник китайской угледобывающей компании.

В июле 2015 года заработная плата работников угольной промышленности в Китае снизилась, в некоторых регионах даже на 40%, составив, таким образом, около 1000 юаней в месяц. В октябре в провинции Аньхой под сокращение попали все угольные производства мощностью ниже 300 тыс. тонн [в год]. И темпы лишь растут: если в округе Чунцина в 2015 году закрылось всего 100 заводов, то в этом году планируется закрыть более 200.

 «Идут увольнения, но все китайские коллеги говорят, что партия подумает и о них. Что не удивительно, ведь в Китае от маленького человека мало что зависит, остаётся надеяться на «верхушку». Они так и говорят, мол, ну и что, партия нас не забудет, если стране это полезно, то мы потерпим, ничего», — рассказывает Наталья.

В отношении некоторых нежелательных предприятий применяется термин «三无», который означает «无营业执照、无卫生许可证、无固定的厂址», иными словами, это фабрики, работающие без лицензии на ведение торговли, без лицензии от службы санитарно-эпидемиологического контроля и без постоянного адреса фабрики. При обнаружении такого рода нарушений, рабочие цеха и станки опечатываются, а если это не помогает, то и вовсе отключают электричество.

«Наш завод должны были закрыть в этом году. Нашли причину: несоблюдение условий труда, хотя все лицензии у нас есть. Но мы быстро установили необходимое оборудование вроде специальных распылителей воды, отремонтировали три цеха, обновили общежитие для рабочих, провели медицинское обследование персонала, выплатили компенсации за вредность. А ещё организовали благотворительный концерт в деревне и подарили крупную сумму местной поликлинике, и все вопросы к нам на время пропали», — поделился с нами Джон, менеджер.

Правительство действует не напрямую, а через различные бюро. К примеру, Бюро по охране окружающей среды крепко берётся за нарушителей. Или же Комитет по охране труда – он следит, чтобы соблюдались все необходимые условия работы. Те, кто не имеет другой работы, высказываются против таких изменений, так как вынуждены переезжать или менять привычный образ жизни, специализацию. «Деревнеобразующие предприятия» дают возможность прокормиться в глубинке, люди, живущие там, занимаются камнем, углём или марганцем из поколения в поколение.

«Государство, конечно, указывает нам как поступить, но это лишь общее направление действий. Моя фабрика – это бизнес, мы подчиняемся лишь решению компетентных органов. Так что пока не будет постановления суда о закрытии производства из-за того, что это вредит здоровью конкретных работников, мы и с места не сдвинемся и не прекратим обрабатывать заказы. Я в это просто не верю. Глупости», — делится мнением Сяо, директор завода.

Массовое закрытие предприятий идёт и в провинции Фуцзянь. Здесь добывают и обрабатывают гранит, мрамор и другой камень. За первые месяцы с момента принятия решения о ликвидации опасных производств по инициативе Бюро охраны окружающей среды тут было закрыто множество заводов. Урон экологии и здоровью местных наносят отходы производства и каменная пыль, к тому же, из-за добычи камня сильно деформируется природный ландшафт, используется огромное количество водного ресурса. Нельзя сказать, однако, что решения правительства народ воспринимает с радостью и полным подчинением.

«Мы продаём товар в Корею и Катар, очень много в Йемен и Россию. Сейчас мы теряем клиентов. Будем переориентироваться или переносить производство глубже на материк. Сейчас для нас действует «правило 100 километров», то есть все фабрики в радиусе города Фучжоу, административного центра провинции, должны быть закрыты в течение трёх лет. Мы получили предписание в прошлом году и постепенно сворачиваем работу, но до сих пор не уверены, закроют ли нас окончательно. Частично заказы мы размешаем на других фабриках, отправляем туда своих рабочих, так как местных не хватает. С транспортировкой и прочими расходами выходит дороже, но ничего не поделаешь. Главное, чтобы мы не ушли в убыток», — рассказывает Джессика, руководитель фабрики по производству колотой брусчатки.

В городском округе Наньань за один только февраль было закрыто более 300 цехов, карьеров, фабрик и заводов. Естественно, закрытие предприятий встречает сопротивление и, как минимум, разговоры в народе. За первые дни марта здесь прошло четыре принудительных демонтажа оборудования, в которых приняли участие около 350 человек, тем не менее, высказавшихся против. Закрытые производственные площади составили около 28 тыс. кв. м.

«Нам пришлось закрыться, потому что наша фабрика совсем маленькая. Сейчас очень неудобно перед инвесторами, но все всё понимают. Но заказы мы продолжаем брать, делаем их на соседней крупной фабрике, работаем ночью, возникает много трудностей, но что поделать», — отмечает анонимный комментатор.

Для того, чтобы государство выплатило рабочим компенсации требуется в местном Комитете по вопросам труда подать заявление о получении травмы на производстве в течение года с момента получения этой травмы. Действует это в том случае, если рабочий трудоустроен официально. В любых других случаях компенсация может быть выплачена региональными властями лишь владельцу завода по своему усмотрению.

«Я много лет работаю на фабрике и доверяю своему руководству. Мы как одна большая семья. Если меня уволят по указанию партии, то я найду другую работу. Рабочие руки всегда нужны, а научиться несложно, да и семью кормить надо. Не удобно, конечно, но я уверен, что партия принимает решения не просто так, там ведь умные люди. А я кто? Я даже читать не умею, простой человек. Говорят, наше производство вредит климату, но я не особо в этом понимаю, мне главное, чтобы сказали, что делать», — рабочий с фабрики, 50 лет, представившийся А Цзе.

Приобретя славу «мировой фабрики», Китай неумолимо движется к титулу «самой грязной страны» не только из-за постоянного смога на севере, но и из-за многочисленных нарушений норм утилизации отходов производства даже в таких чистых провинциях как Юньнань и Фуцзянь. Так, чтобы в мягкой форме убрать вредные производства, у некоторых заводов просто не обновляют лицензию, когда подходит срок.

«Мои китайские коллеги считают, что слова партии – не пустой звук, как это было у нас на закате эпохи СССР. Они считают, что амбициозные планы перейти на новые источники энергии обязательно реализуются, может быть не за три года, как заявляют, а за пять, например, но это обязательно случится», — отмечает Наталья.

Для заглавной иллюстрации использовано фото International Business Times.

Wǒ ❤️ Magazeta

Вам понравилась наша статья? Возможно, она будет интересна и вашим друзьям — поделитесь ею в соцсетях (достаточно кликнуть на иконку внизу страницы).

Если вы хотите быть в курсе наших публикаций, подписывайтесь на страницу Магазеты в fb, vk, twittergoogle+ и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Полина Струкова

Струкова Полина Эдуардовна. Родом с Дальнего Востока, успела пожить на севере и на юге Китая, изучить мегаполисы и проехать по деревням южных провинций. В настоящее время получает степень PhD в Сямэньском Университете. Направление работы - методика преподавания языков, психолингвистика, инновации в преподавании.