На эти главы из повести я наткнулся случайно, когда искал, чего бы такого стоящего перевести. Это было еще до того, как вышел русский перевод романа «Я не Пань Цзиньлянь», и о Лю Чжэньюне я тогда не слышал. Прочитав первую главу «一地鸡毛» я понял, что текст может многим прийтись по душе и решил взяться за него, тем более что лексика и конструкции там, в целом, несложные. В повести мне понравился в первую очередь юмор, ироничность повествования (а это очень важные составляющие как хорошей книги о жизни, так и самой жизни), а также отражение реального быта обычных жителей Китая. Лично мне интереснее всего наблюдать за жизнью именно таких «непримечательных» персонажей, как Сяо Линь. Сам автор, кстати, высказывается на тему актуальности своей повести так: «История с тофу, происходящая в доме Сяо Линя, значит для него, для меня и для всего общества больше, чем саммит Большой семерки на Западе».

Глава 1

Глава 2 (1 часть, 2 часть)

Глава 3

В доме были гости. Сяо Линь вернулся вечером с работы и, едва зайдя в подъезд, понял, что к ним кто-то пришел: дверь квартиры была распахнута, а изнутри слышалось чье-то покашливание и знакомый говор из родных мест. Когда Сяо Линь переступил порог, то действительно увидел двух сидящих на кровати людей — дочерна загорелых, с проступавшими на лбах венами — своих земляков. У их ног лежало несколько холщовых сумок, бывших в ходу в 70-е годы; на сумках даже были отпечатаны цитаты Мао Цзэдуна. Гости не переставая курили и кашляли, без церемоний скидывая пепел на пол и сплевывая туда же. Маленькая дочка Сяо Линя тоже беспрерывно кашляла, бегая по квартире в клубах табачного дыма.

Вообще-то у Сяо Линя в течение дня настроение было хорошее. Новый начальник отдела господин Гуань хоть и ходил все время со строгой миной, но к подчиненным относился неплохо и периодически выписывал квартальные премии — сегодня вот выплатил Сяо Линю 50 юаней сверх обычной зарплаты. С одной стороны, деньги небольшие, а с другой — плюс 50 юаней — это всегда лучше, чем минус 50 юаней, да и жена обрадуется. Кто бы мог подумать, что, придя домой, Сяо Линь вместо жены обнаружит у себя гостей из деревни? Его будто ледяной водой из ведра окатили — хорошее настроение мгновенно улетучилось. Вообще-то, когда приезжают гости издалека, надо радоваться: много лет не виделись, можно пообщаться и вспомнить старые деньки. Однако, когда земляки навещают слишком часто, особой радости от общения уже нет, и встречи превращаются в тягостную обязанность. Гостей ведь нужно хорошенько принять — а это стоит денег. Если такое повторяется часто, семейный бюджет может и не выдержать.

И ведь деревенских гостей нельзя принимать как обычных городских друзей или однокашников — пусть они крестьяне, черные от загара и со вздувшимися венами на головах, но с ними церемоний еще больше, чем с городскими. Если городского друга встретишь неподобающе, он простит, а эти деревенские не только обидятся, но и пожалуются потом дома на тебя. Они считают, что если ты живешь в Пекине, значит, ты обязан их приютить и как следует накормить. Откуда им знать, что в Пекине Сяо Линь находится в самом низу социальной лестницы и встает с утра пораньше в очередь за тофу! Порой Сяо Линя одновременно и раздражала, и забавляла напускная чванливость земляков — у себя дома-то они разве по-царски едят?

Если гости у тебя только поели, это еще неплохо. А ведь они могут, отужинав, возложить на тебя множество поручений: раздобыть какие-нибудь товары или удобрения, помочь с покупкой машины или посодействовать с судебным делом. А уезжая, они, конечно, попросят купить билеты на поезд. Вот только откуда у Сяо Линя возьмется столько деловитости? Он проблему с работой собственной жены решить не может и подарок начальнику вручить — какие тут машины и судебные дела? Да и чтобы купить билет, надо сначала отстоять в очереди на вокзале.

Поначалу Сяо Линь боялся «потерять лицо» и считал, что если он откажется выполнить просьбу, то земляки будут его презирать. Поэтому он каждый раз соглашался помочь. Однако сколько он ни пробовал, ничего не выходило. Хотя многие его товарищи по учебе разошлись по разным учреждениям, все они работали там недолго и не занимали еще руководящих постов, а значит, и помочь в делах не могли. В итоге все равно приходилось отказывать землякам и испытывать неловкость. Впоследствии Сяо Линь стал поумнее и научился сразу говорить: «Нет, этого я сделать не смогу». Конечно, после таких слов на тебя будут смотреть с презрением, но презрительное отношение рано или поздно все равно появится. А чем раньше появится, тем меньше хлопот.

Как бы то ни было, гости из деревни продолжали прибывать, и меньшее, что им требовалось, — это ужин. Сложность состояла еще и в том, что жена Сяо Линя родилась в городе, а в городах отношения между людьми устроены проще, чем в деревне, и в гости друг к другу ездят реже. Получается, что к жене из родного города никто не приезжал, а к Сяо Линю деревенские гости ездили постоянно, и надо было кормить их и мириться с тем, что они повсюду оставляют плевки и сигаретный пепел. Из-за этого Сяо Линь тоже чувствовал себя виноватым. Вообще-то его жена поначалу относилась к ситуации с пониманием и не выказывала недовольства. Но позже, когда прием гостей уже превратился в постоянную повинность, она не выдержала. Когда приезжали гости, она менялась в лице и не хотела идти ни в магазин, ни на кухню. Сяо Линь хотя и корил жену за такое поведение, но нельзя было не признать, что повод для раздражения у нее действительно был. В итоге Сяо Линь осуждал жену, стыдился своих земляков, а земляки, в свою очередь, награждали его презрением. Гости из родных мест — словно длинный хвост, которого ты стесняешься, но который иногда предательски высовывается у тебя из-под полы всем на обозрение, напоминая о том, что ты все-таки родом из деревни. Индуска, живущая напротив, так и сказала: «Судя по их виду, у них там в семье все крестьяне», что очень расстроило жену Сяо Линя.

Из-за всего этого Сяо Линь каждый день боялся, что сегодня он придет с работы и обнаружит у себя дома гостей. Иногда, услышав со двора нездешний говор, Сяо Линь в ужасе выбегал на балкон, чтобы посмотреть, кто это. Лишь убедившись, что говорившие пришли не к нему, Сяо Линь мог вздохнуть с облегчением. При том, что Сяо Линь страшился визита собственных земляков, он втайне желал, чтобы приехали гости со стороны жены. Он вел бы себя с ними подчеркнуто любезно и тем компенсировал бы приезды собственных гостей, и жене стало бы легче. Однако гости «оттуда» приезжали редко, что крайне огорчало Сяо Линя. Его родители тоже не понимали, что ему приходится переживать: они считали, что раз сын живет в Пекине, то этим нужно хвалиться направо и налево. «Мой сын в Пекине живет, поезжайте к нему!» — часто советовали они знакомым. И люди приезжали, а Сяо Линю приходилось быть гостеприимным. Если примешь гостей недостаточно радушно, они расстроятся и, вернувшись домой, расскажут всем, что ты «забыл свои корни».

Ну и черт с ними, с корнями, было бы о чем горевать! Однажды Сяо Линь все-таки написал родителям, что он очень занят в городе, что денег у него немного и что не нужно ради собственного бахвальства раз за разом отправлять к нему людей. Написав письмо, Сяо Линь показал его жене. Однако жена не оценила его жест, сплюнула на пол и воскликнула:

– Да если бы я знала, что у тебя такие родственники, никогда бы за тебя не вышла!

Сяо Линь тут же взбесился и тоже закричал, указывая на жену пальцем:

– Я тебе с самого начала все рассказал о своей семье, и ты сказала, что для тебя это не проблема! А теперь с твоих слов получается, будто я тебя обманул!

Пока супруги ссорились, поток гостей все не убывал, и мало-помалу жена привыкла к их визитам, как к обыденности. Привыкла и успокоилась, только лицо было вечно недовольное. Сяо Линя такое положение вещей полностью устраивало. Он считал, что если приехали гости, достаточно добавить на стол пару простых блюд — рыбу, там, или курицу — необязательно устраивать пир на весь мир. Если земляки оставались таким приемом недовольны, пускай — все лучше, чем недовольная супруга.

Однако сегодняшние гости явно требовали более уважительного отношения к себе. Эти двое — старик и молодой парень — поначалу показались Сяо Линю незнакомыми, поэтому он даже спросил, из какой они деревни. Но стоило старику заговорить, как Сяо Линь сразу узнал в нем своего учителя из начальной школы. Его фамилия была Ду, он преподавал математику и китайский язык. Сяо Линь проучился у него 5 лет. Как-то раз зимой Сяо Линь сбежал с уроков на замерзшее озеро, лед треснул, и Сяо Линь провалился в прорубь. Учитель Ду тогда не стал его ругать, а снял с него промокшую одежду и отдал ему свою ватную куртку. Разве мог внезапный приезд такого человека спустя столько лет не взволновать Сяо Линя? Он схватил гостя за руку и с жаром воскликнул:

– Учитель!

Увидев волнение Сяо Линя, старик тоже расчувствовался, притянул его к себе и вскричал:

– Сяо Линь! Встреть я тебя на улице, ни за что не узнал бы!

После этого он поспешил представить своего молодого спутника — оказалось, что это его сын.

Когда все немного успокоились, Сяо Линь спросил учителя, с какой целью он приехал в Пекин. Учитель объяснил причину, и у Сяо Линя мороз прошел по коже — оказывается, у старика эмфизема, и нужно понять, есть ли риск развития рака легких. В деревенской больнице врачи недостаточно компетентные и не могут поставить точный диагноз, поэтому учитель решил вместе с сыном отправиться за помощью к своему воспитаннику, который теперь живет в Пекине. Нужно, чтобы Сяо Линь подыскал подходящую клинику, где смогут правильно диагностировать болезнь. Если окажется, что это рак, то лучше всего лечь в стационар; если рак не обнаружится, то все равно можно будет прооперировать эмфизему.

Сяо Линь все повторял: «Давайте все не спеша обсудим!» — и одновременно соображал, как поступить. Вот только откуда ему знать, где в Пекине хорошие клиники? В этот момент открылась входная дверь — это жена Сяо Линя вернулась с работы. Сяо Линь глянул на часы и понял, что уже полвосьмого вечера. Он взглянул на жену, и сердце его снова сжалось. Следя за выражением лица супруги, Сяо Линь представил гостей и жену друг другу. Жена, увидев, что прибыла новая порция приживал, уже успевших задымить и заплевать всю квартиру, разумеется, не обрадовалась, а только кивнула головой и ушла на кухню. Вскоре оттуда послышался крик — это жена распекала няню за то, что та до сих пор не приготовила ребенку ужин. Сяо Линь знал, что эта брань на самом деле предназначалась ему, так как он, проболтав с учителем, забыл поручить готовку няне. К тому же приехали двое гостей — прибавим Сяо Линя с женой и няню с ребенком, получится уже шесть человек, а еды в доме нет. Поэтому Сяо Линь попросил гостей пока присесть, а сам пошел на кухню, чтобы все разъяснить супруге. Но прежде он взял полученные сегодня на работе 50 юаней, решив использовать их в качестве своеобразного подношения. Он сказал жене, что к нему приехал его школьный учитель (а это не то, что прочие!), так что нужно обязательно приготовить ужин и принять гостей подобающим образом. К изумлению Сяо Линя, жена выхватила у него купюры и швырнула их подальше, закричав:

– Мать твою, да у всех есть учителя! У меня ребенок голодный, почему я должна еще о каком-то учителе заботиться?!

– Тише ты, он же может услышать!

– Пускай слышит! — закричала жена еще громче. Что ни день, то гости — у нас здесь что, постоялый двор? Я так больше жить не могу!

Высказав все это, она села на раковину и залилась слезами.

Сяо Линь вскипел было от злости, однако злиться теперь было бесполезно: гости уже сидят в комнате, нужно вернуться к ним. По лицу учителя Сяо Линь сразу понял, что тот все слышал. Старик оказался более воспитанным, чем прочие земляки Сяо Линя, которые напускали на себя надменный вид, если им не оказывали должного приема. Едва Сяо Линь вошел, учитель поспешно сказал:

– Не беспокойся, Сяо Линь, мы уже поели до этого! Мы остановились в гостинице на улице Цзиньсун, а зашли просто повидать тебя, да передать гостинцев из деревни. Вот допью стакан воды, и мы сразу уйдем, а то на автобус опоздаем!

Затем он вынул из своей холщовой сумки две бутылки кунжутного масла и попросил сына отнести их на кухню.

После такого Сяо Линь почувствовал себя еще хуже. Он прекрасно понимал, что учитель соврал, чтобы не затруднять его самого и его жену.

Может быть, возымело действие подаренное кунжутное масло, а может, у кого-то проснулась совесть, но жена в итоге все-таки приготовила ужин из четырех блюд и поджарила миску креветок для дочки. Худо-бедно все поужинали, и Сяо Линь пошел провожать гостей. И тут учитель сказал:

– Своим приездом я доставил тебе много хлопот. Я вообще-то не хотел приезжать, но твоя матушка убедила меня, что надо повидать тебя.

Сяо Линь посмотрел на седые волосы старика, на то, как он тяжело ступает, на его морщины, запорошенные землей (ведь Сяо Линь даже не предложил ему умыться!), и сердце его не выдержало:

– Учитель, вы больны, и вам необходимо обследоваться в Пекине! Я подыщу вам гостиницу подешевле, а завтра отправлюсь на поиски подходящей больницы!

Старик жестом прервал Сяо Линя и сказал:

– Не беспокойся, у меня есть еще вариант!

Затем он достал из шапки листок бумаги.

– Я боялся, что не разыщу тебя, когда приеду, — продолжал учитель, — поэтому я обратился к господину Ли, начальнику отдела народного образования нашего уезда. Его товарищ по учебе стал директором в одном крупном учреждении, и у меня есть к нему письмо от господина Ли. Я поеду к нему; он же большой начальник — наверняка найдет способ мне помочь!

После этого Сяо Линь больше не настаивал. Он явно не смог бы найти старику хорошую клинику, а только впустую потратил бы его время — куда ему равняться с директором! Поэтому Сяо Линю ничего не оставалось, как посадить учителя с сыном в автобус и на этом распрощаться. Пока автобус отъезжал, старик с улыбкой махал Сяо Линю рукой; автобус трясло, учителя болтало из стороны в сторону, но он не переставал при этом махать Сяо Линю рукой. У Сяо Линя слезы навернулись на глаза. Разве учитель не так же улыбался ему тогда, еще в школе? Когда автобус скрылся из виду, Сяо Линь поплелся домой, чувствуя тяжесть во всем теле, словно ему на спину взгромоздили огромную гору, грозящую раздавить его.

На следующий день на работе Сяо Линь увидел в газете заметку об одном давно умершем начальнике. В заметке рассказывалось о том, как этот начальник при жизни почитал своих учителей: как он пригласил двух своих школьных преподавателей в Пекин, поселил их в лучшую гостиницу, показал им город. Вообще-то Сяо Линь раньше к этому человеку относился неплохо, но тут он вдруг не сдержался и выругался:

– Да кто ж не хочет почитать учителей? Я бы тоже хотел поселить старика в лучшей гостинице и показать ему Пекин, вот только где взять деньги на все это?

И с этими словами он швырнул газету в мусорное ведро.

Для заглавной иллюстрации использовано фото the-chicken-chick.com.