Англоязычных публикаций о Китае несравнимо больше, чем русскоязычных, а число иностранных специалистов, которые освещают различные аспекты современного китайского общества, значительно шире. В этом выпуске рубрики «Западные СМИ о Китае» Магазета публикует перевод статьи The Economist — China portrays racism as a Western problem, посвященной проблеме расизма в Китае.

Ежегодный новогодний концерт, который показывают в канун Праздника весны, — самая популярная телевизионная программа в мире. Также она одна из самых цензурируемых правительством, так как ее задача не просто развлечь более 800 млн китайских зрителей. Сообщение, которое она пытается донести больше на подсознательном уровне, — как счастливо все китайское население под мудрым руководством коммунистической партии и как мир с радостью встречает все китайские начинания последних лет. Но как стоит относиться к непозволительно грубому юмористическому скетчу в новогоднем концерте, который в самый центр предполагаемого веселья ставит расистские стереотипы об африканцах?

Тема скетча, безусловно, была настоящим кошмаром для его автора: празднование запуска построенного китайцами скоростного поезда в Кении. И если декорации саванны и племенные танцы, с которых начался номер, были скорее клише, как минимум в них принимали участие настоящие африканцы. Но затем появилась китайская актриса с «блэкфейсом», в африканском наряде с гротескными накладными ягодицами и корзиной фруктов на голове. Неизвестно с какой целью, ей компанию составлял китайский актер с таким же гримом и в костюме обезьяны. Предполагалось, что шутка будет в том, что дочь женщины упускает шанс свидания с привлекательным ведущим праздничного шоу — китайцем — из-за неожиданного возвращения его (китайской) невесты. Но мать далеко не опечалена неудачей дочери, ведь как она восклицает: «Я люблю китайский народ! Я люблю Китай». Зрители счастливы.

Читать далее: 5 атрибутов китайского Нового года

Китайские власти часто пытаются представить расизм как исключительно западную проблему. Хотя в Китае все больше получает распространение тенденция смотреть свысока на другие расы, особенно на африканцев. Два года назад в телевизионной рекламе стирального порошка показывали, как молодая китаянка привлекает чернокожего мужчину, торжественно вливает в его рот порошок и впихивает в стиральную машину. В конце стирки оттуда вылезает молодой китаец, при виде которого девушка практически лишается дара речи. Среди десяти тысяч африканцев, проживающих в районе Гуанчжоу, известном как «Шоколадный город», с проявлениями расизма сталкиваются многие.

Возмутительная реакция на африканский скетч в китайском интернете свидетельствует об осознании, что нетерпимость — стала и китайской проблемой. Но она из числа тех, для разрешения которых требуется время. В конце концов, в США от запрета межрасовых браков до выборов чернокожего президента прошло всего четыре десятилетия. Но даже те китайцы, которые признают наличие проблемы, отмечают, что она далека от худших сценариев. Мьянма сжигает деревни рохинджа, Исламское государство (организация запрещена в РФ) пыталось уничтожить езидов, а Судан до последнего времени обращал в рабство чернокожих африканцев. Расизм в Китае, напротив, редко проявляется в жесткой форме.

Но эта проблема усугубляется попытками властей ограничить ее обсуждение (цензоры на скорость пытались удалить критические замечания к новогоднему скетчу). Коммунистическая партия боится, что подобные дискуссии могут помешать ее попыткам изображать китайский народ жертвой западного расизма в 19-м и начале 20-го века — история унижения, которую партия использует как важнейшее оправдание своего права на власть.

Читать далее: Великий китайский интернет

И хотя уже давно на Западе отказались от научного определения расы, а социальные или поведенческие классификации расы были признаны вымышленными концепциями, в Китае раса остается допустимой формой дискурса даже в научных кругах. Фрэнк Дикеттер из Университета Гонконга считает, что современное понятие расы в Китае получило развитие в конце 19-го века среди сторонников модернизации, вдохновленных западными интеллектуальными увлечениями вроде социального дарвинизма. Когда империя Цин сыпалась на глазах, это была попытка найти что-то, что может объединить страну, в культурном и языковом плане весьма разнообразную, что-то общее между маньчжурскими правителями, тибетскими пастухами, тюркскими погонщиками караванов, хунаньскими крестьянами, шанхайскими предпринимателями и жителями колониального Гонконга. Ни религия, ни язык (стандартного китайского тогда еще не существовало) не могли служить этой цели.

Протесты жителей "Шоколадного города" в Гуанчжоу. Источник: ICNSF News
Протесты жителей «Шоколадного города» в Гуанчжоу. Источник: ICNSF News

Раса же стала тем инструментом, который позволил сделать нацию из империи — проект, увлёкший китайских националистов на значительную часть 20-го века. После смерти Мао Цзэдуна, когда в университетах начала восстанавливаться академическая жизнь, антропология была реабилитирована. Антропологов захватила вакханалия черепных, серологических и других тестов, которые должны были доказать, что тибетцы, уйгуры и другие официально определенные нацменьшинства вдоль китайских границ тесно связаны с ханьским большинством и имеют общего предка. Мифический Желтый император считается подтвержденным прародителем китайской расы. Китайские ученые удивительно стойко сопротивляются объяснению «африканского» происхождения человечества.

Читать далее: Наместники Дракона: как управляется современный Китай в регионах

Всеобъемлющий подход

Как отмечает Фрэнк Дикеттер, раса стала использоваться для объединения, таким образом сохраняя фактически границы китайской империи. 55 официальных нацменьшинств сейчас в госпропаганде изображаются также как африканцы в пародийных шоу, когда-то популярных на Западе. Они веселые, ярко одеты и всегда готовы танцевать и петь. Как правило, безвредные, тем не менее, по мнению государства, они как дети нуждаются в эволюционном развитии.

Это же представление распространяется на африканцев и также другие группы в странах вдоль расширяемого «пояса-пути», которые получают от Китая инвестиции для развития своей инфраструктуры. Мао был первым, кто в 1950-е годы провозгласил идею руководящей роли Китая в Африке — под видом классовой солидарности, но в действительности с привкусом расового протектората. Сегодня как и в новогоднем шоу патернализм пытаются замаскировать. Но когда власти не замечают расизм в своей стране, им не стоит удивляться, что их цивилизационные миссии остаются недооцененными и неблагодарными меньшинствами в Синьцзяне или Тибете, и теми, кто жалуется на китайский неоколониализм в странах, которые сталкиваются с коммерческими интересами Китая.

Оригинал статьи на сайте The Economist.

Для заглавной иллюстрации использовано фото David Hogsholt / GETTY IMAGE.

Wǒ ❤ Magazeta

Вам понравилась наша статья? Возможно, она будет интересна и вашим друзьям — поделитесь ею в соцсетях (достаточно кликнуть на иконку внизу страницы).

Если вы хотите быть в курсе наших публикаций, подписывайтесь на страницу Магазеты в facebookvkinstagramtelegram и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

  • 12
  • 34
  •  
  •  
  •  
РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

6
Оставить комментарий

avatar
4 Цепочка комментария
2 Ответы по цепочке
0 Подписчики
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
ВадимРедакцияVictorОльга МерёкинаOlga Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новые старые популярные
Уведомления на
Юрий Вашурин
Гость
Юрий Вашурин

Ну знаете ли, лучше уж такой вполне безобидный «расизм», чем западный «антирасизм», когда во все фильмы и игры пытаются пропихнуть чернокожих, а за подобные шутки на автора сразу бы подали в суд. Ну а китайский неоколониализм (если такой вообще имеет место быть) пойдет Черной Африке только на пользу, учитывая всю степень творящегося там бардака.

Olga
Гость
Olga

Статья интересная, но перевод ужасный, как будто сделанный «на коленке». Вот лишь один из примеров топорного перевода: «И если декорации саванны и племенные танцы, с которых начался номер, были скорее клише, как минимум в них принимали участие настоящие африканцы. Но затем появилась…» Как будто я читаю пост в контакте, набранный на скорую руку.

Victor
Гость
Victor

Негры заполонили всё, должны быть страны и без негров! Долой негров!

Редакция
Читатель

Ваш комментарий огорчает негров.

Вадим
Гость
Вадим

А что за «Шоколадный город» в ГЖ? Это где-то в районе 小北, или африканский рынок недалеко от 三元里?