Тайваньские формозоны

Автор: Владимир Бондаренко

Публикуем очерк о Тайване Владимира Бондаренко, известного критика и публициста, главного редактора газеты "День литературы" и нашего почётного автора.

Спасибо ему за то, что не забывает нас радовать своими интересными историями.

Во-первых, формозоны, потому что живут на острове Формоза, что в переводе с португальского означает «прекрасный». И честно говоря, я согласен с португальцами. Удивительная природа, смесь тропиков и субтропиков, буйная тропическая растительность, скалистые горы востока, упирающиеся в Великий океан, удивительный уклад жизни, смесь провинциальной китайской древности и самого передового технотронного мышления. Будто бы Илья Муромец заговорил по мобильному телефону и отправил новости о противнике по интернету Алеше Поповичу. Дикие заросшие джунгли и среди них вырастают новые мировые компьютерные центры. Удивительные люди, доброжелательные, открытые, предельно честные и привычные ко всякому труду. Отличительная черта тайваньцев — дружелюбие. Поначалу его даже побаиваешься, подозреваешь какие-то скрытые замыслы, потом, когда встречаешь это дружелюбие у встречных шоферов и кондитеров, у поваров и строительных рабочих, которым от тебя ровным счетом ничего не надо, понимаешь, что это общая тайваньская черта. Даже чиновники гораздо более дружелюбны, чем чиновники всего остального мира, особенно российского.

Во-вторых, формозоны, потому что они и формируют в своих, отрезанных друг от друга горами и ущельями районах, свои четко определенные зоны. Недавно появились и совместные с Китаем особые экономические зоны, объединяющие, к примеру, китайский город Сямынь и тайваньский остров Цзиньмынь. Сам Тайвань как бы поделен на четыре части. Север , запад, юг и восток. Посередине проходит линия раздела, где северные субтропики переходят в южные тропики.

Горный, непроходимый восток, к которому с трудом пробиваются длиннейшими туннелями, отдан под природные национальные парки и экотуризм. Для промышленных центров там пока места нет. Океанский тропический курортный юг, постепенно застраиваемый отелями и центрами для активного морского отдыха, от мыса Элуаньби, где Великий океан встречается с Тайваньским заливом, до Кэньдина и далее вплоть до Гаосюна, одного из крупнейших портов мира. Тщательно ухоженный сельскохозяйственный запад, как только горы отступают, тут же следуют чайные плантации, рисовые поля, рыбные пруды. Промышленный и научный запад, центр мировой электроники.

За время своей поездки я побывал и в самых диких страшноватых джунглях, попал под тайфун, к счастью, уцелел, хотя мой английский зонтик улетел в небо и далее в какую-нибудь Австралию, побывал в мастерских художников и ремесленников, не забывших и свои древние ремёсла. Но все на свете переменчиво, всё течет, всё меняется. Как Тарзан продираешься сквозь джунгли, .. и вдруг оказываешься на современнейшей автомагистрали, опоясывающей весь остров. Заходишь в здание небоскреба , и … вдруг оказываешься в обители даосского отшельника. Идешь по благоустроенному парку и … попадаешь в окружение мастеров тайцзицюаня, на тренировку учителя «кулака великого предела» Линь А-луна. Я встречался с учителями боевых искусств и даосскими мудрецами в глубине острова, в окрестностях Иланя, с каллиграфами и поэтами, как бы погружаясь в пятитысячелетнюю историю китайской цивилизации. Но потребуется всего несколько часов на машине, и я у подножия Башни 101, самого высокого в мире небоскреба, в самом центре промышленной цивилизации востока, а неподалеку от небоскреба тянутся гостонаселенные традиционные китайские строения, первые этажи которых чем-то похожи на большие сараи с вечно открытыми настежь воротами. Жизнь большинства тайваньцев так и проходит — на улице, на виду у всех, тут же всё жарится , парится, и творится самая всегда свежая уникальная тайваньская кухня. Никаких объедков, ты хоть надкусил разок, хозяин всё равно при тебе всё выкидывает в ящик для отбросов, никаких вчерашних обедов. От изысканных ресторанов до уличных харчевен — всё готовится у тебя на глазах.

В-третьих, формозоны, потому что политическое положение Тайваня и впрямь напоминает некую фармазонскую, то бишь , франкмасонскую (скорее, не по духу, а по принципу отстраненности, уединенности от всего остального мира) структуру. Маленький живой мир, живущий внутри большого мирового океана, но как бы и не замечающий его. На лицах тайваньцев, в их разговорах, образе жизни совсем не заметно той встревоженности, о которой шумят политики. Нет никакой суеты и нервозности даже в столице острова Тайбэе. Везде чувствуешь себя безопасно и спокойно, как в Москве ещё в семидесятые годы. Видно , что ни в какую войну с материковым Китаем тайваньцы не верят. Скорее верят в другое — в тесное экономическое сотрудничество Большого Китая. . Уже более двухсот тысяч тайваньских бизнесменов вложили свои капиталы в экономику большого Китая. Тайваньские инвестиции в Китай уже превысили 100 миллиардов долларов. Более миллиона предприимчивых тайваньцев уже живут в городах Китая, перенесли свой основной бизнес в Китай, где дешевая рабочая сила, неограниченный рынок сбыта.

У китайцев всего мира идёт своя невидимая глазу европейцев и американцев китайская глобализация. Китайцы Малайзии и Сингапура втягиваются в ту же всекитайскую воронку. В прессе и на телевидении открыто обсуждается формирование «Экономической зоны Большого Китая», которая по своей объединенной мощи , по совокупным валютным резервам уже опережает и США, и Европу. Тайваньцы предложили свое понимание «единого Китая» — одно государство, один народ, два правительства. Что же, может так и обретется взаимопонимание. Это похоже на взаимоотношения Финляндии с Аландами. Думаю, как океанское животное со своей раковиной, так и тайваньцы со своим островом-раковиной вольются в общий большой китайский океан, не забывая свою раковину . Да и традиционное китайское мышление жителя Срединного государства, жителя Поднебесной не позволит китайцам Тайваня всерьез оторваться от связей с большим Китаем. Если выбирать между американцем и материковым китайцем всё равно тайваньский китаец выберет своего собрата, не отказываясь по возможности и от американской экономической поддержки. Подпитывая Тайвань высокими технологиями, Америка неизбежно подпитывает и весь Китай. Впрочем, Тайвань уже готов сам, без американской поддержки решать все вопросы с Китаем, и уже не так заинтересован в необходимости военных поставок из США. Да и Америка , следуя своему курсу «кимерики», то есть нового раздела мира на двоих, Китай и Америку, не проявляет лишней активности в отношениях с Тайванем.

На Тайване живут формозоны, то бишь, тайваньцы, и кроме них почти никого на острове нет. Пожалуй, это единственная высокоразвитая промышленная страна, в которой нет ни гастарбайтеров, ни наплыва иностранных туристов, ни беженцев из других стран. Особое политическое положение пока помогает Тайваню уберечься от наплыва нежелательных пришельцев. Горстка аборигенов в горных районах Тайваня и китайцы трех призывов, с девятнадцатого века начавших активно обживать остров. Белых на острове почти не видно, ни русских, ни американцев, ни европейцев.

В беседе с директором Департамента Западной Азии Министерства иностранных дел Тайваня господином Чен Чимином я спросил: с чем связана такая оторванность и обособленность Тайваня? Чен Чимин ответил, что, по его мнению, народ Тайваня до сих пор по-своему консервативен и привык сам решать дела на своем острове. Но время такой обособленности прошло, и сейчас политика правительства Тайваня меняется. Тайвань может и должен стать центром международного туризма. Предполагается и облегчение визового режима. По мнению господина Чен Чимина Россия и Тайвань взаимно нужны друг другу. В России по-прежнему есть мировые научные центры, есть много высококвалифицированных специалистов, а Тайвань имеет большой опыт продвижения новых технологий на рынок и внедрения научных разработок в производство. «Мы можем взаимно дополнять друг друга» — сказал директор Департамента Западной Азии. — «К примеру, мы запустили метеоспутник в космос с помощью Академии наук России и нескольких российских университетов».

Я поинтересовался у одного из руководителей Министерства иностранных дел Тайваня, почему Россия у них закреплена в Департаменте Западной Азии, а не в европейском департаменте? Чен Чимин с чисто тайваньской деликатностью, как бы стараясь не обидеть меня, как русского, сказал, что нашу страну приписали к азиатскому Департаменту в МИДе еще со времен Советского Союза, когда большая часть территории нашей страны находилась в Азии, может быть, со временем мы и перейдем в европейский Департамент. К тому же с Европой у нас было некое противостояние.

Я ответил, что отнюдь не переживаю из-за азиатской прописки России. Всё-таки, мы и на самом деле — не Европа, некая отдельная цивилизация, подобно китайской. И связи с востоком традиционно у нас крепче, чем с западом, органически недолюбливающим русских при всех их политических режимах, от православного царя до генсека КПСС. Или надо заводить отдельный Департамент России, но это возможно только при бурном развитии русско-тайваньских отношений, при бурном развитии самой России, или же оставлять в азиатском Департаменте, с натовской Европой у нас сейчас даже еще более сложные отношения, чем в брежневские времена. Да и интересы у нас всё больше смещаются на восток. Сложнее Украине, Молдавии и другим постсоветским странам, которые тоже с развалом Советского Союза остались числиться в тайваньском МИДе всё в том же Департаменте Западной Азии. Обидно, поди, Ющенке и его сподручным числиться азиатами.

Спросил я господина Чен Чимина и о возможности формирования подобно Евросоюзу союза бурно развивающихся стран Юго-Восточной Азии. Я уверен, что со временем, преодолев былые обиды и Япония, и Корея, и Тайвань с Китаем, и китайский Сингапур, и еще ряд стран объединятся в единое экономическое пространство , гораздо более тесное, чем нынешний АТЭС (азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество), куда входят и Китай, и Тайвань. Чен Чимин тоже с надеждой смотрит на подобный вариант развития, но боится, что пока еще много политических препон на его пути.

Думаю, руководитель Департамента МИДа пожелал встретиться с русским писателем и журналистом именно потому, что сейчас многие предприниматели и промышленники Тайваня нацелены на тесное сотрудничество с Россией. Как сказал Чен Чимин, Тайвань готов пойти на смягчение визового режима с Россией , даже на безвизовый режим, если и Россия даст возможность тайваньцам также легко посещать свою страну, прежде всего Дальний Восток. Мне кажется, это выгодно и нам по всем позициям. Вполне можно найти формулу, устраивающую Пекин, как поступили уже многие европейские страны, включая Чехию, утвердив безвизовый режим с Тайванем. Тайвань на это готов. Господин Чен Чимин сказал мне много добрых слов о русской культуре и литературе, которую он высоко ценит, и призвал российских мастеров культуры теснее сотрудничать с тайваньскими книжными ярмарками, кинофестивалями. Призвал русских писателей почаще приезжать на Тайвань.

Как я уже писал, новое руководство страны — гоминдановское. А переводится Гоминдан , как Национальная партия Китая. По сути, все русские патриоты давно мечтают именно о такой партии, защищающей интересы своей нации, при этом, не отказывая в поддержке и всем другим малым народам, населяющим страну. Гоминдановцы — государственники и националисты, и потому никак и никогда не откажутся от своего китайского происхождения, потому и сходятся с материковыми коммунистами в формуле «единого Китая», разве что по-разному понимая эту формулу. Лозунги тайваньских проамериканских демократов явно противоположны, мол, за долгий период времени они уже стали неким тайваньским народом, и не считают себя китайцами. Вот из-за этого сепаратизма они и проиграли с треском выборы. А гоминдановцы уже разрешили на своем острове коммунистическую партию Тайваня. В завершении я сказал китайскому дипломату, что , надеюсь, и Китай со временем допустит партию Гоминдан у себя на материке, и тогда возможно будет осуществить желание покойного лидера Чан Кайши, мечтавшего, чтобы со временем его прах перенесли на его родину.

Если слушать только политиков, можно подумать, что тайваньцы в страхе укрываются в своих многочисленных дотах, ожидая со дня на день вторжения китайцев с материка. На самом деле, тайваньцы куда более активно осваивают большой Китай, влияя и на его политику. Тайваньцы заполонили всерьез и надолго весь юг Китая, Скоро займут лидирующие позиции в экономике Шанхая, Гуаньчжоу , да и в самом Пекине. Являясь более активными и опытными бойцами в капиталистическом бизнесе , может быть, они и завоюют крепкие экономические позиции по всему Китаю ? А доты и брустверы давно уже стали находкой для туристов. Я сам жил в Кендине в отеле прямо напротив дота пятидесятых годов, такие укрепления прямо на берегу океана Чан Кайши построил вдоль всего острова . Сейчас к доту подъезжают автобусы с туристами, как тайваньскими, так и китайскими, посмотреть на бушующий океан сквозь щели долговечного оборонного сооружения.

Русских туристов пока не видно. На острове Тайвань сейчас живет примерно триста русских. Тут и потомки первой эмиграции, и новые бизнесмены, и студенты, воспользовавшиеся тайваньскими щедрыми грантами. Тем не менее, своей историей Тайвань, несмотря на всю былую сложность наших отношений, тесно связан с Россией. Можно вспомнить загадочную поездку китайского лидера Чан Кайши в Москву на встречу с Львом Троцким в 1923 году, когда он клятвенно пообещал товарищу Троцкому включиться в борьбу за построение мирового коммунизма. Не обходят ни русские, ни тайваньские историки и романтическую историю Коли Елизарова, будущего президента Тайваня и его верной супруги , уральской красавицы Фаины Вахревой. После поездки к Троцкому Чан Кайши послал в Россию на учебу в Университет имени Сунь Ятсена своего сына Цзян Цзинго, ставшего в России Николаем Елизаровым. Учеба у сына Чан Кайши как-то не сложилась, и я думаю не по политическим причинам, ибо он вовремя публично отрекся от поднявшего в Китае антикоммунистический мятеж отца. Будущий диктатор Тайваня работал в Ленинграде, на Рязанщине, даже попробовал себя в артели золотодобытчиков на Алтае. В конце концов нашел себя в журналистике, и со временем стал главным редактором заводской многотиражки на знаменитом Уралмаше. Интересно бы почитать его передовицы тех лет. В 1937 году уехал от греха подальше в родной Китай, где сразу же был прощен отцом, перешел в Гоминдан и уже после смерти Чан Кайши правил чудо-островом до конца своих дней.

Цзян Цзинго — Колю Елизарова и сейчас почти все жители Тайваня уважают и ценят. Именно при нём началась техническая революция, и Тайвань из провинциального китайского (или японского в период оккупации) острова превратился в одно из чудес света. Он дал толчок развитию страны. Когда же мы дождемся такого же толчка, где наши нынешние Коли Елизаровы? И что реально означает лозунг Медведева «Россия, вперед»? Это баннер спортивных пивных фанатов или нечто большее? Дождемся ли мы нового промышленного и научного развития России?

К Чан Кайши у тайваньцев , особенно у молодых, отношение , как я понял, более сложное. Примерно как в материковом Китае к Мао Цзедуну, 70 процентов успешной деятельности и 30 процентов ошибок. Но, как и в материковом Китае, никто мемориал Чан Кайши взрывать не собирается, и сейчас туристы собираются посмотреть на торжественную смену караула. Да и мемориал любопытен. Лишь одно здание — это сам мавзолей Чан Кайши, а два других, более величественных — это государственный концертный зал, где выступают самые знаменитые певцы и ансамбли со всего мира и государственный театр. Даже умирая, Чан Кайши думал о культуре. Недаром на стенах мемориала высечено два его известных изречения: «Смысл жизни — в постоянном продолжении жизни» и «Цель жизни — улучшение качества жизни человечества».

Я прилетел на остров Тайвань вскоре после того, как к власти там вновь пришли гоминдановцы, после восьмилетнего либерального проамериканского правления Демократической партии, погрязшей, как и у нас, в коррупции и кумовстве и проигравших выборы. Тайваньский народ дружно отказался от их услуг. Как ни удивительно, но коммунистами материкового Китая приход к власти их бывших смертельных противников — партии Гоминдан, был поддержан.

По сути, новый период тесных экономических и культурных отношений между двумя сторонами Тайваньского пролива и начался с приходом Гоминдана и их лидера — президента Ма к власти. Сразу же открылось и морское и воздушное прямое сообщение между двумя берегами Тайваньского пролива. Оживилась и забуксовавшая было тайваньская экономика, тайваньские инвестиции мощным потоком хлынули в материковый Китай. Из Китая на Тайвань потянулись туристы. Из Тайваня в Китай хлынули бизнесмены и предприниматели. В день до тридцати огромных лайнеров перелетает с острова на материк и обратно. Грузы идут непрерывно из морских портов Тайваня и Китая навстречу друг другу. Я уж не знаю, надо ли формальное объединение, если экономика, культура, социальная политика уже тесно переплелись в одно всекитайское пространство. К примеру, Аландские острова, где я недавно бывал, формально принадлежат Финляндии, но , думаю, экономическое взаимодействие между Аландами и Финляндией неизмеримо меньше даже в процентах, чем между Тайванем и Китаем. Да и финнов на Аландах бывает гораздо меньше, чем материковых китайцев на Тайване. К тому же Гоминдан и президент Ма сделали всё для возобновления диалога между двумя сторонами пролива на основе «консенсуса 1992 года» о признании «одного Китая».

Тайвань — остров, и какой бы стране он не принадлежал — Португалии, Японии или Китаю, само островное мышление диктует определенную независимость и самостоятельность действий. Парадоксально, но на острове, который более 50 лет держался благодаря военной поддержке США, не произошло американизации тайваньского мышления. Увы, влияние американизации на Россию , на мой взгляд, гораздо более обширное, а китайцы остаются китайцами и в самих США. Осваивая американские экономические просторы, сами укрываются в своих знаменитых чайна-таунах, куда не допускают ни американскую полицию, ни американских политиков. В чайна-таунах США, Австралии, Европы тоже куется политика и экономика большого Китая.

Мы с женой приехали на Тайвань по приглашению Владимира Малявина, руководителя Русского центра в Тамканском университете. Там же мы и жили на территории университетского городка. 20 долларов за номер в общежитии для гостей университета, интернет, кондиционер, все условия для работы. Жизнь на Тайване гораздо более дешевая , чем в России. Столица мировой компьютерной техники имеет и развитое сельское хозяйство, и курорты для отдыха, и прекрасные многочисленные университеты. Тамканский университет — один из ведущих. Университетский городок охраняется, внутри — своя зона, свой маленький остров с многочисленными спортплощадками, с магазинами, со всеми условиями для жизни. Тем более на учебу уходит много времени, ленивых там не держат. Выступал я перед студентами факультета славистики , рассказывал о современной русской литературе.

За долгий период полного разрыва отношений между Тайванем и Россией, в чем многие тайваньцы винят прежде всего Чан Кайши и его режим, в основном тайваньские читатели знакомились с американской и английской литературой, слабо представляя себе, что происходит в России. Когда-то, в восьмидесятых годах, на Тайвань приезжал Александр Солженицын, там он произнес свою запомнившуюся надолго речь свободе и воли народа. Но и он воспринимался тайваньцами скорее, как политик, нежели, как русский писатель. Впрочем, и своего китайского Солженицына, единственного китайского лауреата Нобелевской премии по литературе Гао Синцзяна, живущего в Париже, тайваньцы тоже не читают, а многие о нем и не слышали. Но интерес к современной русской литературе и культуре пробудился. Начинают издавать и современных русских писателей.

Уже после моих поездок на юг острова, на океанское побережье Кендина, во второй после Тайбэя центр тайваньской промышленности и культуры, крупнейший морской порт Гаосюн , где меня поразили древнейшие даосские храмы Гуан Ди — бога войны и Вань Чуна — бога литературы, где на воскресном нефритовом рынке я встретил своих героев — небесных лошадок и карпа, преодолевающего водопад, небесного пса Тянь Гоу и лунную фею Чань Э, солнечного ворона и лунного зайца Юэ Ту,( на них я и потратил свой небольшой валютный запас , полученный за чтение лекций), в очаровательный провинциальный городок Хэньчун, после поездок по национальным паркам Лонгпана и Шэдина на востоке острова, после встреч с загадочными песчаными идолами, сооруженными или инопланетянами , или всемогущественной природой, вернувшись в Тайбэй и выступив по Международному радио Тайваня, я был приглашен на встречу с председателем Комитета по культуре Тайваня госпожой Хуан Би-дуань.

Не так давно госпожа Хуан Би-дуань была в России во главе тайваньской делегации на Международном театральном чеховском фестивале в Москве. С рассказа о её впечатлениях о Москве и русской культуре началась наша встреча. Глава Комитета по культуре привезла на фестиваль два музыкальных спектакля — «Царь обезьян сражается с крысой-оборотнем» и «Отвергнутая невеста». Спектакли получили хорошую оценку и в московской прессе , и среди театральных специалистов. В рамках фестиваля выступал и знаменитый тайваньский театр танца «Юнь мэнь» («Заоблачные врата»), возглавляемый известным во всем мире хореографом Линь Хуай-минем. Госпожа Хуан Би-дуань рассказала, как тепло принимали москвичи и участники чеховского фестиваля спектакли «Луна, отраженная в воде», «Песни скитальцев» и «каллиграфический» триптих «Скоропись». Грациозными движениями танцоры передавали красоту китайской каллиграфии.

Я спросил руководителя тайваньской культуры о присутствии современной русской культуры на Тайване. Госпожа Хуан Би-дуань вспомнила о двух концертах Российского национального оркестра под управлением Михаила Плетнева, давно ценимого тайваньскими меломанами, о приезде театра Вячеслава Полунина, и, конечно же, о ежегодной Международной книжной ярмарке, на которой за последние годы побывали русские писатели Юрий Поляков, Эдуард Успенский, Сергей Лукьяненко, хорошо известный своими «Дозорами». Мы поговорили о возможном сотрудничестве Союза писателей России с тайваньскими писателями , о возможном переводе в России книг самого известного тайваньского писателя Бай Сянь-юна, автора классических «Тайбэйских жителей». Эта книга в свое время заняла седьмое место среди ста лучших китаеязычных книг ХХ века. Я подчеркнул свою заинтересованность в этом, заметив, что у меня к рожденным в 1937 году писателям особое отношение. Как всегда в лучшей китайской литературе, Бай Сянь-юн блестяще сочетает стилистические новации, новый стиль и аллюзии, отсылающие к древней китайской культуре и её мифологическим героям. «Я буду рада , если ваш Союз писателей заинтересуется контактами с нами» — сказала глава Комитета по культуре Тайваня. «Не так давно мы организовали на Тайване выставку, посвященную русской литературе, и прежде всего творчеству трех писателей — Пушкина, Толстого и Шолохова. Началось всё случайно. В Сеуле на конференции музеев я встретилась с Владимиром Толстым и Александром Шолоховым, директорами двух литературных заповедников в России. Мы разговорились, тогда и родился замысел выставки, одобренный правительством Тайваня». На открытие выставки приехали и Владимир Толстой, и Александр Шолохов. Госпожа Хуан Би-дуань подарила мне прекрасную книгу, выпущенную по следам этой выставки , о жизни и творчестве Пушкина, Толстого и Шолохова. Я подарил привезенные мною книги современных русских писателей Личутина, Проханова, Прилепина… Надеюсь, они заинтересуют славистов и будут переведены на Тайване.

Конечно, как всегда, многое не успел повидать. Не добрался до горного чистейшего озера Солнца и Луны, на берегу которого стоит древний храм бога литературы Вэня. Не доехал до первой столицы Тайваня, центра древней культуры Тайнаня, не встретился с режиссером известного тайваньского кинофильма «Мыс № 7» Вэй Дэ-шэном, не побывал в ущелье Тароко, где можно поразиться и человеческой инженерной мощи, пробившей через горы 38 просторных тоннелей и проложивших автотрассу в казалось бы недоступном для человека горном массиве, и величию китайской религиозной культуры, задолго до всяких тоннелей устроивших в ущелье пещеру богини милосердия Гуаньинь и поместивших там её чудесную статую. …

Может быть, еще и удастся вновь посетить прекрасный остров. Я благодарен профессору Владимиру Малявину, с которым за время поездок мы сдружились, благодарен и всем доброжелательным тайваньцам. Я сам стал немного формозоном.