Маркс, Мао и Дэн

Коммунистическая партия Китая возникла в те времена, когда, казалось, Поднебесной пришел конец. Первый съезд Чжунго гунчаньдан прошел в 1921 году в Шанхае – и, видимо, неслучайно именно там. Космополитический Шанхай многие воспринимают как некий «островок свободы» внутри Китая, но это была свобода от Китая как такового. Империя пала, переходный период затянулся, и было не особо понятно, к какой форме жизни осуществлялся переход. Выбор делался на основе иностранных образцов, и Советская Россия была образцом вполне подходящим, тем более что за этот выбор активно «хлопотал» Коминтерн, стараниями которого и была создана КПК.

На втором съезде коммунисты приняли решение фактически «присоединить» партию к Гоминьдану – наиболее влиятельной из организаций, стремившихся к власти в Китае. На этом решении настаивал Коминтерн, где понимали: без Гоминьдана партия ничего не сможет добиться.

Шанхайскую организацию КПК возглавляли интеллектуалы Чэнь Дусю и Ли Лисан, ортодоксальные марксисты. Одновременно в Париже была сформирована молодежная коммунистическая организация. Ее также возглавил интеллектуал-марксист Чжоу Эньлай. Его любимым учеником был Дэн Сисянь, которого за низкий рост и плотное телосложение прозвали «Пузырек» – Сяопин.

Мэй Ланьфан и Эйзенштейн

Оказывается великий Эйзенштейн ухитрился не только снять Потемкинскую лестницу, но и великого китайского актера Пекинской Оперы Мэй Ланьфана. О творческом пути и значении для мирового искусства патриарха Оперы Мэй Ланьфана, пусть поведает кто-нибудь более осведомленный, а я, недостойный, просто дам ценителям насладиться пластикой великого актера.

Александр Лебедев: «Я сейчас читаю Конфуция. Это трудно понять русскому уму»

Вчера вечером нелегкая судьба журналиста занесла меня в клуб “Петрович”, на встречу жж-истов с Александром Лебедевым. Загорелый депутат рассказал о своей работе, поругал власти, особенно московские, признался в любви к Путину и Миронову – в общем был непринужденно мил, и оставил впечатление вменяемого человека не без убеждений.

Естественно, с нашей стороны было бы просто неприлично не задать Александру Евгеньевичу вопрос.
– Александр, орган независимых китаистов «Магазета». Скажите, как Вы оцениваете опыт китайской «перестройки», можно ли что-то из их опыта применить в нашем, российском контексте?

– Я, конечно, довольно плохое представление имею о Китае, за исключением того что взаимозависимость между США и Китаем иллюстрирует следующая цифра: такой большой ритейлор в США, как Wall-Mart на 80% закупается в Китае. Что касается нас, то мы, конечно настолько во всем отстали, в том числе и в понимании, что такое Китай, то-есть упорно движемся назад, в 50-60-е годы. При этом наши чиновники нам упорно рассказывают про нанотехнологии, про какие-то несуществующие институты, вещи, а китайцы тем временем … Я собираюсь, поехать туда, посмотреть политику таких крупных мегаполисов, как Шанхай, чтобы сравнить с политикой Москвы.

Далее Александр упомянул, что в настоящее время изучает Конфуция, отметил, что иностранные инвесторы проявляют к Индии, Китаю и Бразилии гораздо больший интерес, чем к России, и перешел к критике существующего положения в стране. Но это уже совсем другая история.