Магазета до настоящего момента ничего не писала о социальном рейтинге в Китае. Осознанно. Информация, которая тиражировалась и по-прежнему тиражируется англоязычными и русскоязычными СМИ, не соответствовала ни нашим личным наблюдениям, ни комментариям специалистов, к которым мы обращались. На этой неделе крупнейших ресурс, посвященный технологиям и стартапам в Китае, technode опубликовал статью Кристофера Удеманса, которая разбирает реальность и миф системы социального рейтинга и объясняет, почему в антиутопическом варианте она невозможна даже в Китае. Магазета подготовила ее перевод.

Черные и красные списки

Когда в мае 2016 года молодая мать из Чэнду захотела вернуться домой после поездки в Пекин, то единственным доступным для нее вариантом преодолеть 1800 км было 20-часовое путешествие на медленном поезде. А все потому, что она попала в черный список, который ограничивает доступ к определенным товарам и услугам, требующим подтверждения личности, включая билеты на самолеты и скоростные поезда. Год назад женщина развелась, а бывший муж, не сообщив ей, подал в суд иск против нее по поводу прав на посещение сына.

Уже много было написано о механизмах социального контроля, которые появляются в Китае. И особенно много публикаций посвящают зарождающейся системе социального кредита, которая позволит отслеживать и регулировать поведение граждан с помощью кнута и пряника.

Несмотря на свое название, это не одна и не единая система, как утверждают во многих публикациях. И не каждый житель страны из 1,4 млрд человек был оценен по трехзначной шкале. В действительности, это сложная структура, которая содержит множество подсистем

Идея предельна проста. Сопоставляя информацию из различных ведомств и государственных органов, китайские чиновники смогут получить представление о том, как люди себя ведут, и найти способы контролировать их поведение.

Как пишет Роджер Кримерс, специалист по праву и госуправлению в Китае из Лейденского университета (Голландия), целью это системы является «кибернетический» контроль поведения, который позволяет отслеживать действия частных лиц и заставлять их незамедлительно отвечать за них. Таким образом, власти усиливают систему надзора в стране.

Кто-то может провести параллели с телевизионным сериалом «Черное зеркало» и его спорным видением будущего. Кто-то может увидеть сходство с антиутопическими обществами, описанными писателями в 20-м веке, например, Джорджем Оруэллом. Но практически во всех случаях эти оценки системы социального рейтинга неправомерны.

Несмотря на название, это не одна и не единая система, как утверждают во многих публикациях. И не каждый житель страны из 1,4 млрд человек был оценен по трехзначной шкале. В действительности, это сложная структура, которая содержит множество подсистем, каждая из которых находится на различных этапах развития и затрагивает разных людей.

Жители и СМИ набросились на эксперимент, высказываясь, что государство не имеет права оценивать граждан и регулировать доступ к общественным сервисам в качестве наказания и поощрения

Основу системы социального доверия составляют черные и «красные» списки, а не столь обсуждаемый «рейтинг социального доверия». Черные списки наказывают за нежелательное поведение, а «красные» поощряют желательное. Согласно основному плану, озвученному Госсоветом в середине 2014 года, цель системы — поощрять добропорядочное поведение граждан и предупреждать неблагонадежные действия, развивая «культуру искренности».

И пусть даже сложная сеть систем социального доверия в Китае уже формируется, но только не так и не с такой скоростью, как это часто представляется. Внедрению полномасштабной национальной системы препятствуют множество факторов, включая несовершенство технологий, ограниченное мышление в отдельных государственных структурах, которые ревностно охраняют свои данные, и растущее понимание важности частной жизни среди образованных жителей китайских городов.

Ранние эксперименты

Концепция системы социального доверия впервые появилась в 1999 году, когда чиновники озадачились необходимостью повышения доверия в условиях растущей рыночной экономики. Но вскоре они сфокусировались на выстраивании финансовой кредитоспособности, которая должна была учитывать нравственную составляющую в действиях предприятий, чиновников, судей и граждан.

В 2010 году в уезде Суйнин провинции Цзянсу запустили эксперимент по созданию системы рейтинга жителей. С помощью баллов поведение граждан перевели в количественное выражение: их отнимали за нарушение закона, а также за отклонение от социальных норм и политическую позицию. Жители изначально получали по 1000 баллов. За переход дороги на красный цвет, вождение автомобиля в пьяном виде, взятки госслужащим или отказ от помощи пожилым членам семьи вычитали 50 баллов.

По количеству баллов определялся рейтинг — от A до D. Рейтинг A — выше 970 баллов, D — меньше 599. Жителям с низким рейтингом было трудно получить социальную помощь и муниципальное жилье. Более половины баллов были связаны с управлением в социальной сфере.

Жители и СМИ набросились на эксперимент, высказываясь, что государство не имеет права оценивать граждан и регулировать доступ к общественным сервисам в качестве наказания и поощрения. Ухудшило положение сравнение системы с карточками «благонадежного гражданина», которые использовали японцы в качестве формы управления китайским обществом во время Второй мировой войны. Власти в итоге отказались от системы рейтинга. А государственное СМИ Global Times позже назвало эксперимент «провалом политики».

В 1990-е годы Китай прошел через период радикальных преобразований, адаптируясь к рыночной экономике. Число коммерческих предприятий росло как на дрожжах, и многие были готовы добиться успеха любым способом — Китай охватила волна скандалов

Вырастая из пепла провального эксперимента, новые модели оценки частных лиц стали появляться по всему Китаю. Сейчас они используются в более чем 30 городах, хотя в планах 2014 года ни о каких количественных рейтингах речь не шла. Это говорит о том, что подробности внедрения системы оставлены на усмотрение местных правительств, и в результате устанавливаются без какой-либо единой схемы.

В городе Жунчэн провинции Шаньдун каждый из 740 000 совершеннолетних жителей сначала получил по 1000 баллов, как сообщается в докладе Foreign Policy. В зависимости от балла жители получают рейтинг от A+++ до D: обладатели высокого рейтинга могут пользоваться услугами шеринга велосипедов без залога и получать субсидии на отопление зимой.

Шанхай также экспериментирует с социальным доверием. С помощью приложения Honest Shanghai жители города могут узнать свой рейтинг, введя номер ID и пройдя процедуру распознавания лица. Рейтинги основаны на данных из 100 публичных источников.

В Сямэне провинции Фуцзянь также запустили похожую систему. Жители города старше 18 лет могут использовать официальный аккаунт Credit Xiamen в WeChat, чтобы узнать свой рейтинг. Обладатели высокого рейтинга могут пользоваться городскими паромами без очереди и не должны платить залог для пользования велосипедами или библиотекой.

Джереми Даум, старший научный сотрудник из Центра Paul Tsai China в Йельской школе права, перевел множество связанных с социальным кредитом документов. По его словам, системы рейтинга частных лиц вроде тех, что используются в Жунчэне, Шанхае и Сямэне, малоэффективны, так как о их существовании знают немногие.

По словам Даума, баллы предназначены для формирования системы воспитания, продвигающей добропорядочность. «Это должно стимулировать людей вести себя хорошо», — говорит он. Наказания — это следствия нарушения закона, а не «плохого социального рейтинга».

В 1990-е годы Китай прошел через период радикальных преобразований, адаптируясь к рыночной экономике. Число коммерческих предприятий росло как на дрожжах, и многие были готовы добиться успеха любым способом — Китай охватила волна скандалов.

В публикации 2012 года профессор Университета финансов и экономики провинции Цзянси по имени Чжан Цзиньмин попытался привлечь внимание к растущей проблеме низкокачественных товаров и последствий для населения. «Не соответствующие стандартам качества товары могут нанести серьезный урон экономическому развитию и даже здоровью покупателей», — писал он в статье.

В 2008 году, например, из-за некачественного сухого молока пострадало более 300 000 детей, а шесть младенцев погибли. У 22 компаний, включая Sanlu Group, на которую в то время приходилось 20% рынка, в продукции был найден меламин. Расследование обнаружило, что местные фермеры специально добавляли химическое вещество, чтобы повысить содержание протеина в молоке.

В 2015 году за продажу бракованных вакцин на сумму 88 млн долларов были арестованы мать и дочь. Об аресте стало известно спустя год после того, как испорченные вакцины были поставлены в 20 провинций, что привело к общественному скандалу и утрате доверия потребителей.

Вопрос доверия

Подобные инциденты и заставляют задумываться о необходимости системы социального доверия, как считает Самм Сакс, старший научный сотрудник программы политики технологий Центра стратегических и международных исследований (CSIS). Идеи состоит в том, что больше контроля и доверия в обществе позволят сократить подобные явления, а это, в свою очередь, будет способствовать экономическому развитию Китая.

Наиболее развитая часть системы социального рейтинга связана с бизнесом и пытается гарантировать соблюдение норм на рынке. Ваша компания принимала участие в мошенничестве? Ее могут внести в черный список. Вместе с вами и другими представителями. Вы платите налоги вовремя? Тогда компанию занесут в «красный» список, что упростит прохождение бюрократических процедур.

Государственные учреждения делятся списками по отраслям и другой публичной информацией между собой. Это позволяет наказывать или поощрять отдельные предприятия в различных департаментах. Если в отношении компании один государственный департамент принимает санкции, то их могут поддержать и другие госслужбы.

Сбор данных правительством в настоящее время ограничен записями в различных ведомствах и службах. Это та информация, которая у правительства уже есть, но не распространяется между различными учреждениями

Если компания попала в черный список за серьезное нарушение безопасности продуктов питания, то ее деятельность может оказаться под запретом для государственных поставок. Компании в «красном» списке сталкиваются с меньшими ограничениями при взаимодействии с государственными департаментами.

Важная особенность системы состоит в том, что она привязывает частных лиц к их деловой деятельности, как объясняет Мартин Чорземпа, исследователь из Института мировой экономики Петерсона. Она осуществляет надзор за коммерческой деятельностью компаний, но в случае нарушений, руководители и официальные представители также несут ответственность.

В черный список могут попасть не только бизнесмены, но, как выяснилось, и молодые матери из Чэнду.

Один из самых одиозных черных списков включает «непорядочных людей, которые должны быть принуждены к исполнению закона». В него попадают те, что сознательно отказываются от выполнения судебных предписаний, проиграли гражданский иск, не выплатили штрафы или занимались мошеннической деятельностью. Наказания включают запрет на авиаперелеты и использование скоростных поездов, частное школьное образование, заселение в дорогие отели, покупку предметов роскоши в онлайн-магазинах. Другие санкции включают отмену государственных субсидий, запрет на получение званий, госслужбу или работу в руководстве госпредприятий.

Бывший глава конгломерата LeEco Цзя Юэтин оказался в черном списке в декабре 2017 году. Он был лишен возможности покупать предметы роскоши и путешествовать в течение года — в том числе на самолетах и скоростных поездах. Так как он не выполнил предписание суда, признавшего его ответственным за выплаты кредитов компании. В конце 2017 года он сбежал в США и отказался возвращаться в Китай. Недавно он опять оказался в центре скандала из-за спора с новым инвестором его компании по производству электромобилей Faraday Future.

Бум черных списков

Пока неясно, интегрирует ли правительство частный сектор в систему социального кредита. Данные говорят об обратной тенденции. Частные компании, например, Alibaba и JD.com, создают черные списки на своих платформах, чтобы запретить должникам покупать предметы роскоши.

Доклады утверждают, что рейтинг социального доверия включает данные социальных медиа, историю интернет-поиска и онлайн-платежи, соединяя государственные системы с разработками коммерческих платформ, вроде Sesame Credit от Ant Financial.

Но хотя Sesame Credit легализован Народным банком Китая, он не связан с государственной системой. Интегрированная в Alipay платформа выставляет рейтинг пользователям от 350 до 950 баллов. Те, у кого высокий рейтинг, получают доступ к вознаграждениям, включая бездепозитное использование зарядных блоков или велосипедов, а также сниженные залоги для аренды имущества. Работает она как традиционная платформа оценки кредитоспособности, смешанная с программой лояльности. Компания отказалась давать какие-либо комментарии о рейтинге социального доверия.

Существует еще более глубинная проблема — отдельные государственные учреждения не любят делиться своими данными. Для тех, кто их контролирует, данные имеют определенную коммерческую и политическую ценность. Это создает огромные затруднения при попытке создать платформу для обмена информацией между структурами

Эксперты уверены, что сбор данных правительством в настоящее время ограничен записями в различных департаментах и службах. Это та информация, которая у правительства уже есть, но она не распространяется между различными учреждениями.

Как объясняет Лян Фань, который изучает социальный рейтинг в докторантуре Мичиганского университета, сейчас есть как минимум 400 источников информации, но он не знает, какая часть этих данных объединена.

Тем не менее, частный бизнес получает определенные сигналы от правительства, явные и косвенные. Частные системы рейтинга функционируют в рамках государственного плана. Народный банк участвует в их развитии. И хотя информацией, вероятно, они не делятся, компании получают пользу от данных, которые они собирают.

Основу рейтинга социального доверия составляют данные. И в Китае их достаточно. Но по-прежнему наблюдаются определенные трудности с развитием масштабной системы социального рейтинга. Пользователи приложения Honest Shanghai сталкиваются с различными проблемами: от распознавания лиц до невозможности зарегистрироваться.

«Приложение с точки зрения пользователя ужасно. Я не могу подтвердить свое настоящее имя и отсканировать свое лицо», — говорится в одном из многих похожих обзоров приложения в iOS App Store. Многие оценивают приложение одной звездочкой.

Как отмечает Мартин Чорземпа, существует еще более глубинная проблема — отдельные государственные учреждения не любят делиться своими данными. Для тех, кто их контролирует, данные имеют определенную коммерческую и политическую ценность. Это создает огромные затруднения при попытке создать платформу для обмена информацией между структурами. Несмотря на национальный план создания централизованной системы для координации данных, заметных инициатив по обмену информацией в настоящее время нет. Кроме того, создание такой системы потребует работы отдельных учреждений, которые, естественно, не готовы взвалить на себя больше работы ради остальных.

Существуют и общественные преграды. Доклады о распространении системы социального доверия часто игнорируют важный фактор, который может перевесить другие: частных лиц. В Китае растет осознанность того, как используются частные данные. Это было очевидно в эксперименте в Суйнине — общество может оказать огромное влияние на систему социального доверия. «Такой произвол, как в 2014 году, когда план социального доверия был представлен, уже невозможен, — говорит Сакс из CSIS. — Многое изменилось в том, что может сделать эту систему легитимной в глазах общественности».

Кто же следит?

Подтверждение настоящего имя необходимо для системы социального доверия. В Китае каждый обязан подтвердить свою личность, покупая сим-карту, создавая аккаунт в соцмедиа или открывая счет в системе онлайн-платежей, в частности, как этого требует Закон о кибербезопасности 2017 года.

Ежедневные операции привязаны к конкретным лицам, что снижает анонимность. Даум считает, это то, чего правительство пытается добиться социальным рейтингом. «Они говорят: «Сначала нам нужна система, где люди будут бояться быть ненадежными. А затем мы создадим систему, где будет невозможно быть ненадежным», так как о тебе слишком много известно».

Для женщины из Чэнду проблема была не в том, что ей придется добираться через полстраны домой медленным поездом. Она боится, что ее будущее и ее свобода будут ограничены ее прошлым. Что если работодатель захочет отправить ее в командировку?

В конце 19-го века британский социолог и философ Иеремия Бентам выдвинул идею паноптикума — организации, где один-единственный надзиратель мог бы следить за заключенными, которые бы не знали, ведется ли за ними наблюдение. В системе социального доверия, которая появляется в Китае, отсутствие анонимности, подтверждение настоящего имени и публичные черные списки создают страх, даже если никто за тобой не следит, как в паноптикуме Бентама.

Для заглавной иллюстрации использовано фото Wired UK.

Оригинал статьи на сайте Technode

Если вам понравилась статья, пожалуйста поставьте лайк и поделитесь ею с друзьями.

Хотите быть в курсе наших публикаций по теме, подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене страницу Магазеты в facebookvkinstagramtelegram и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

  • 22
  • 156
  •  
  •  
  •  
РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

1
Оставить комментарий

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписчики
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Сергей Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новые старые популярные
Уведомления на
Сергей
Гость
Сергей

Статья написана гуманитарием в розовых очках. Пишут, что не всё так антиутопично, т.к. 1) система разрозненная, а не единая 2) не все ведомства хотят предоставлять данные 3) частные компании и лица тоже сопротивляются. 1) и 2) не аргумент, а дело времени. 3) — при большом желании сверху решается. Например, «мягко» — если участие в системе рейтинга сделать по желанию, то те, кто желают — будут получать преимущества, а остальные — нет, и постепенно останется два вида людей — в системе и не в системе. Можно и не мягко. Можно запугать неотклассифицированными в системе террористами. Или найти тысячу благих аргументов. Вопрос… Читать далее »