Ровесник безвременья (1) / Грант Грантов в Магазете

Памяти Григория Александровича Ткаченко (1947-2000)

РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

Вы знаете, редко с кем судьба сводит два раза, да еще настолько!

Первый раз это было, когда я чуть не сел лет на восемь. Это отдельная история, в одной из миниатюр в «Магазете» я её как-нибудь обязательно расскажу… Здесь же достаточно упомянуть, что спас меня тогда (следователь сказал, он не знает, как бы там все пошло на суде, но в КПЗ я бы заехал точно) от Бутырки офицер спецназа ГУИН МВД, храбрейший и довольно известный в своё время в Москве человек Виктор Логинов, огромный, 2 метра, эрзя по прозвищу Зима, впоследствии начальник охраны «Национального пенсионного банка». Когда-то он работал на Петровке 38, в отделе наблюдения и знал, как и в каких случаях спасать людей, также он занимался освобождением заложников… Как-нибудь потом. Скажу только, что когда сейчас где-нибудь слышу песню «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом…», всегда вспоминаю ВиктОра. И то, что он меня спас. Виктор, я обязан тебе многим!

Пережив тот шок, я решил кардинально поменять жизнь. Это в первый раз. Сейчас, в Сиане, готовясь к длинному ретриту, наверное, во второй?.. Я созвонился с другом детства и одним из моих учителей Алексеем Сканави — да-да, тот знаменитый учебник по математике написал его дед! — Лёша жил на Сретенском бульваре, дом 1, с башенками. И пошел в гости. Эта старинная, по-настоящему интеллигентная семья и дом тоже потом сыграют в моей жизни важную роль…

Леша ждал меня у рояля, и я начал петь. Он играл Гершвина, я пел:

— Эй, святоши, что за отношение,
танцы тоже есть души спасение,
с ними можно вмиг пройти, в мгновение
все ворота рая! Ужасно…

И т.п. Кончалось это припевом «Лестницу в рай к звездам строю я, каждый день ступенька вверх! Вверх!». Символично? Пою я, кстати, ужасно, но та песня почему-то у меня получалась.

Потом пили чай. Китайский, конечно же – Алексей прекрасно владел не только теорией музыки, но и этим сложным языком, часто объяснял мне цигун. В старом дворике за консерваторией он в подвале постоянно вёл занятия тай-цзи, один раз тот зал даже посетил чемпион Англии по вин-чуну, некий Пол, тот, что мог сделать шесть тысяч ударов за пять секунд. По крайней мере, так говорили.

Как допили, девушка на фарфоровой чашке на просвет стала из одетой в кимоно совсем без одежды, её красоту я тут же мысленно поднёс Вселенной. «Женщины – это Небеса, женщины – Дхарма, женщины – пламя преображающее. Женщины — это Будда, женщины — это Сангха, женщины – уводящая за пределы Мудрость. Если в женщине, когда она созерцает мой образ, возникает высшая гордость её врожденной божественности, она не запятнается грехом, пусть даже убьет сотню индуистских жрецов.» «Чандамахарошана-тантра», какие тут шутки.

…В этот момент страстно захотелось её потрогать – форма, которую мы видим, есть пустота! И форма, которой мы касаемся, есть форма. Это ведь разные вещи видеть эту восточную женскую благодать, плоть и касаться её? А Лёша, как всегда иронично-серьезно смотря на меня поверх изящных очков, поинтересовался насколько серьёзно мое намерение. Я сказал, что пора, наконец, самому попробовать вкус Дхармы. А для этого нужен язык. Тогда он набрал какой-то номер и кому-то позвонил. Оказалось, преподавательнице, у которой он тогда учился на курсах китайского от кафедры теории музыки в консерватории, Маргарите Геннадьевне Фроловой, жене Григория Александровича Ткаченко. Судьба? Если нет кармы и перерождений, судьба тогда откуда?

Маргарита Геннадьевна Фролова, одна из авторов самого хорошего на сегодняшний день учебника для изучающих китайский язык и супруга самого «ровесника безвременья», одного из последних настоящих русских китаистов Григория Александровича Ткаченко, дала добро: пусть приходит. А я в розыске, на меня во всех отделениях милиции «сторожевик», если что — сразу в браслеты. Но уговор дороже денег.

Маргарита Геннадьевна согласилась встретиться, и через пару дней я сидел в их квартире, окруженный одной из самых лучших в Москве библиотек иероглифических книг на Садовом кольце в начале улицы Воровского, в том самом магазине, где впервые открылся знаменитый «Reebok».

Я начал «входить в ворота». Как водится, с порядка написания черт иероглифов: сначала пишется вертикальная чёрточка, потом горизонтальная и так далее. И тонов. Дело в том, что в китайском их от трех до девяти, в зависимости от места. Нисходящий, это как у нас, когда ругаются, «сука-любовь!». Восходящий, это как в крике «Ты куда пошел, блин, куда прёшься?!!». Верхний, это тоненько-тоненько, как когда доктор смотрит миндалины. И нижний, соответственно, басом, как Шаляпин:

— Аааааа…

Потом перешли к упражнениям на грамматику.

Вместе со мной на частные уроки ходила еще какая-то девочка, робкая и худая, составляющая разительный контраст с моими подругами на Тверской улице, торговавшими за гроши малые телом, но не душой, «ты-такой-молодой-как-тебя-пускают-в-ночные-клубы», которой язык этот давался еще хуже, чем мне. Не знаю проскочила она в наш «профессиональный китайский бокс» или нет, я — проскочил. И вот я впервые увидел Григория Александровича, или как его называли, ГА.

Было это вечером, мы пытались закончить всю эту нашу на первых порах безнадежность, и я готовился ехать домой – бороться и искать, найти и не сдаваться. Узнав, что я пытаюсь учить китайский язык, меня жалели все знакомые шашлычники-кавказцы на девяти кругах МКАДА — я маниакально исписывал стены их забегаловок иероглифами, подчас в прямом смысле слова рискуя головой. Изрисовывал и исчёркивал я и голландские почтовые открытки, которые тогда мой будущий отчим владелец фирмы по продаже электрооборудования «NMA-Holland BV» господин Фрэнк Шулькес регулярно присылал тогда своей невесте — моей маме, то есть. И бросал их на кухне с проволочную тележку на колёсиках, на которой в гостиную сытая буржуазная Европа возит диннер, они скапливались там огромными грудами, потом я их жёг, смотрел на пламя и как-будто карму сжигал. Горела она красиво. Синие, жёлтые, белые язычки, были даже зелёные. А зелёный, это цвет мудрости, он редкий. Так сказать, блаженство и пустота.

ГА внезапно вошел в дверь, заглянул в комнату, и как-то очень серьезно на меня посмотрел: завис надо мной. Я с улицы Саянской, многие даже не знают, где это — не испугался. Тогда я отжимался на льду на кулаках, тренировался у Игоря-Карате, ездил с друзьями на стрелки и не боялся никого. Потом, в Непале, я понял, мне так казалось… В тот раз мы только поздоровались, и все. Я не испугался, а ГА ничего не сказал. У меня так по жизни часто бывало — если учитель, он большой. Не в пространстве, а вспышками. Вот, ГА был большим, учителем.

Примерно через месяц после этого закладывания кармических семян в сознание-сокровищницу я, не выдержав и смалодушничав, очень быстро решил вернуться в московский поток, и, рассчитавшись за предыдущие уроки, поступил служить менеджером по продвижению продукта в отдел маркетинга известного транснационального монстра по имени DHL, визитки у меня есть до сих пор. Это, конечно, был «Духless», но в Брюссель мы ездили, как в дом родной, отжиг был конкретный, не хуже, чем в романах господина Минаева, первый класс на люфт-ваффе, то есть, «Люфтганзе», у которой с Ди-Эйч-Эл был особый договор, Москва-Франкфурт-Брюссель-Франкфурт-Москва. Помню ещё, в огромном франкфуртском аэропорту за соседним столиком — пил кофе — сидели два албанца, планировали убийство человека. Как узнал, по-албански не говорю? Подсказало сердце. Я вам доложу, то ещё было движение. Держись, моя крошка. Игорь-Каратэ когда узнал, что я бросил язык, покачал бритой головой. А что я мог сделать? Не получилось победить себя.

Это был первый подход.

Случайностей, как писал Михал Афанасьич, не происходит и почему-то не возвращенный Маргарите Геннадьевне незаменимый для поколений всех китаистов учебник Задоенко и Хуан Шуин грозным чёрным напоминанием о моём коренном падении потом всё время стоял у меня на полке рядом с английской книгой «Техника секса», по-видимому, ведя к тантре. Тантру-то сейчас нужно изучать не в Индии… Больше я тогда интересовался второй книгой, нежели первой, подруги на Тверской-то остались, если честно. Ведущие менеджеры фирмы после инспекций все группой ехали в ночной клуб «Night Flight», он и сейчас работает, там расслаблялись мартини и по прямой – в Шереметьево. А я брал у соседских ребят какой-нибудь крутой мерин 600-й, ими было уставлено всё Перово, или 735-ю бэху и развозил девочек из клуба по домам, из чувств джентльменских, иногда, конечно, оставаясь на у них где-нибудь в Монино на чашечку кофе. Парень я был молодой, холостой, незарегистрированный. И хотите верьте, хотите не верьте, чаще всего по любви.

При этом помню:

посадив крутой иностранный менеджмент в машину сэйлс-департмента и помахав рукой, я на новом стосороковом-купе – представляете, что это была за машина, в 94-м?! – гаишники бросали всё и бежали навстречу, как будто я, как минимум посол из какой-нибудь такой далёкой и близкой страны, вместе с Леной. Лена была из Узбекистана, и, вообще-то, Лейла. Талия сантиметров сорок в обхвате, ступни ног выгнуты, как монгольский лук, бёдра можно рисовать лет десять, всё равно не получится. Как она поехала со мной, серьёзно, думаю, что всё же – машина. Спасибо тебе, Вован, если читаешь эти строки, что тогда дал порулить, читаю о тебе сейчас в рунете, часто вспоминаю тот день. Вот, садимся, иссиня-чёрное каре ослепительно красивой, тоненькой и прозрачной, как исфаганский леденец, узбечки медленно подрагивает в такт убитой московской дороге, серёжки с настоящими брюликами тоже… Я вцепился в руль по двум основаниям – не дай бог, стукну, тогда работу придётся бросить с срочно уйти с ребятами в движение — щютка! – и боюсь сглазить – мы едем к ней домой. Вы понимаете?! Домой к этой небесной женщине. Почему я?! Я и ростом не вышел, и вообще чуть красивее обезьяны. А у неё… Серебристая помада, синие замшевые перчатки до локтя и она где-то-там-в-Орехово-снимает-с-подругой-шикарную квартиру. За себя не боюсь, людей вижу хорошо, машину не отнимут и сзади никто по балде не стукнет, когда буду с ней в подъезд заходить, и спереди. Любовь, господа. Ради этого — стоит жить!

Уже светает, я почти не торможу, «не такой уж он и красный, этот красный-красный свет», и через двадцать минут мы почти там. Поднимаемся, всё время молчим. Квартира в добротном немецком доме пятидесятых, на предпоследнем этаже. Лейла молча открывает дверь – всё-таки восточная женщина, наша бы всю дорогу «конкретно общалась». Я чувствовал себя Эриком Клэптоном. «Layla, you’ve got me on my knees, Layla, I’m begging, darling please!» Лейла, вот я перед тобой на коленях, Лейла, умоляю, дорогая, пожалуйста, Лейла, дорогая, успокой мою беспокойную душу!..

Потом она – честное слово! – приседает на корточки и начинает расшнуровывать мне ботинки. Мамой клянусь. Был бы это мой мерин, я бы тогда ей его подарил. Мне неловко и трудно. Трудно сами понимаете, почему. Я отстраняю её, как могу и быстро иду в спальню. Подруге мы позвонили заранее, чтобы она сразу ехала в стрип-бар на Проспект Мира «Белый Медведь» и там потанцевала часа два, всяко-разно. А мы потом приедем, «подтянемся». Мы садимся на кровать, и я двумя руками беру Лейлу за талию, обнимаю… Это слово не подходит, мои руки почти смыкаются в кольцо у неё на талии, сантиметров тридцать, не больше, какая-то змеиная грация, она начинает снимать серёжки. Это всё. Абсолютно без денег, хотите верьте, хотите, нет. И в этот момент снизу раздается, как взрыв фугаса в тишине, автомобильный гудок. Сердце у меня начинает бешено биться, сознание входит в инстинкт — это к нам.

«По-вашему Лена» губами мне даёт знак молчать, но я всё же хитро, как снайпер, смотрю в щель, зырю по-блатному: закрыв выезд нашему мерину, и, кстати, очень грамотно и профессионально, стоит большой чёрный джип, даже не джип, а настоящий джиппендиль, такой американский субурбан, как в кино про мафию, «Шевроле-Тахо», только в разы длиннее. Из него выходят три человека, ростом примерно метр девяносто, и бодро направляются в наш подъезд. Как в родной, киллерской походкой.

Москва, девяностые… Вообще-то я не «неправ». И если что, можно «качнуть», да, «потереть за этот базар». Плюс «перебить» все выяснения всех всевозможных взаимоотношений на завтра, когда приедет хозяин машины Вован, и все ребята и ждать, что они скажут. Но это теоретически, тут есть одно «но» — киллеры, как я мысленно их окрестил, похоже, в тяжах, реальные такие пацаны, сидевшие, и армянской чуйкой чую, я вообще сенситивный, что «заряженные», с оружием, то есть Куртки какие-то у них вон какие хорошие, блестящие, такие дорогие, но тяжёлые, оттопырились. А это значит — могут «махнуть». Шмальнуть, стрельнуть, как откроют. И забудут, и закопают. И не будет никаких стрелок и тёрок, прощай, бедный армян!

Может, смотрящие какие, может, воры…А что, запросто! Тогда, если убьют, конечно, разговаривать не будут, это точняк. А первый вопрос будет, в глазах, ты как тут оказался, товарищ? А ответить, а вы с какой целью интересуетесь — не получится, не тот расклад, будет выстрел. Это, похоже, их дом, а женщине в преступном мире веры нет. Так я стою и думаю, лоб морщу. А они, родные, всё поднимаются и поднимаются, так, не спеша, точно, как в свой дом! Может получиться кикос, то есть, — аллес, сливайте воду. Вот и побыл Эриком Клептоном, имхо. А Лейла тут знаете, что говорит?

— Беги скорей, дорогой, это не люди, это звери просто!

И все слова.

Я не боюсь, я хожу к Игорю-Карате. Но надо, ара, отступать. Большая, ара, может выйти беда! Выручает чувство юмора: я целую Лену в губы, прижимаюсь к ней щекой, чтобы хотя бы запах этот сладкий, колдовской вдохнуть, и в носках от «Hugo Boss», хороших таких носках, чёрных, шерстяных, плотных, в руках с туфлями «Pachotti» – чёрный бархат, серебряные пряжки, как негритянский спринтер на допинге взлетаю наверх на последний этаж, следующий пролёт. Быстро и бесшумно, опа! И сижу там, скрестив ноги по-турецки, смотрю. Вниз, что там киллеры? Что поразило, они, кстати, говорят только по-русски, огромные такие, за два метра, как кони встали на задние лапы, впрочем, нет, один где-то метр восемьдесят, по виду самый опасный, лицо как у Дона Корлеоне, только молодого, но все -весьма далёкие от коммерции, я был прав! Подошли ближе — лет на десять старше меня, взрослые. Наверх даже не посмотрели, я разочаровался. У нас в Перово любой знает, даже ребёнок, поднимаешься по лестнице, на лифте лучше не надо, понятно, почему, всегда смотри на один-два пролёта вверх: как-бы-чего-не-вышло. А эти даже не посмотрели… Ну смех? Я их мог один всех перестерлять. Почему не посмотрели, не знаю до сих пор. Может, вообще терять нечего, всё по барабану? Большому такому, взрослому? Да вроде было не похоже. Или так уверены в себе? А посмотрели бы, меня не увидели, я на пол лёг… В общем, все вошли. То есть, киллеров киллеры видали в одном месте, и девушки у них хорошие, примерно так.

Я жду. Вдруг её будут бить? Тогда, я решил, я спущусь и позвоню в дверь. Поскольку я гуманист, и мой отец самого Далай-Ламу видел в гостинице «Рэдиссон» на Киевской, а это на всю жизнь, и Его Святейшество даже ему подписал проспект — об освобождении Тибета, я должен её спасти! (Вот не знаю, как сейчас, а тогда точно бы позвонил. И чего-нибудь бы пришлось говорить.) Но тишина. (Я думаю, Лена-Лейла притворилась спящей, это единственное объяснение.) А мерин-то мой заперт! Вариант: ловить тачку, ехать домой или внагляк спуститься, начать сигналить, пусть кто-нибудь выйдет, а потом сказать, твёрдым голосом:

— Уважаемый, (тут пауза) отгони машину, спешу!

Тут такие могут быть последствия: а. не выйдут, б. что-нибудь скажут, в. выйдет кто-нибудь и не один, сами чего-нибудь спросят. Причём, мерин может им и понравится… А кто они такие неизвестно, и дальше может быть тоже очень серьёзный поворот, но другой — буду лежать у подъезда тоже с дырой. А машину уведут. А она очень дорогая, очень. И Лейлу «палить» нельзя, вдруг поймут связь? Мало ли что… Бросать машину нельзя тоже. Во, есть ещё один выход – позвонить в отделение милиции, сказать, что в той квартире бандиты. Шучу! Я в милицию сроду не звонил никогда, был там только когда мне давали паспорт.

В общем, что я сделал? Я снял сигнализацию, открыл дверь, протиснулся, как ниндзя в кабину, бочком, поставил на вторую передачу и бампером джиппендиль их резко и по-взрослому сдвинул назад — на полкорпуса. Мерседес-родстер это могёт, мощь!

У них там всё зазвенело, заулюлюкало, замигали подфарники, фары, конечно, но чуть-чуть, на два щелчка, а я как втопил по газам — дом этот остался через десять минут только в сознании алайя-виджняна. Это высшее восьмое сознание, из которого в нужный момент пред нами и проецируются все наши жизненные сюжеты, абсолютно все, как семена, и хорошие, и плохие. Может, когда ещё всплывёт, да?

Позже он меня туда и приведет, к истокам сознания. Я имею в виду учебник и волшебный китайский язык.

А тогда, за рулём, я вспоминал — в связи с этими самыми тонами словосочетание «ма» может означать: а) «маму», б) коноплю душистую, душистую коноплю, в Пятигорске её называют проще и яснее, план.. как покуришь, пойдешь столбы считать, ара, в) «лошадь» и г) «ругать». Прямого разделения в китайском на существительные и глаголы, как мы знаем, не существует, китайский язык – тема-рематический, сначала вводится данное – «Он знал, он знал!..», тема, а потом идет рема. «Что она больше не будет его женой… И никогда его не любила!» И дополнение без перерыва может быть подлежащим в следующем предложении. Но об этом — потом.

А тогда в голове у меня крутилось:

— Эма-кири-кири, маста-вали-вали, самита-суру-суру, кутали-масу-масу…

Что за слова?

продолжение следует

стихи Григория Александровича Ткаченко тут.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

- 别去打听丧钟为谁而鸣. 它鸣为你, 鸣为我 - ПОДТВЕРЖДАЮ ПИСЬМЕННО СВОЕ БУДУЩЕЕ: я уже отрезанный ломоть, hard bread! Мои сны и мысли нелинейны, они роятся, роятся, роятся, разветвляются в разные стороны, они существуют все одновременно и благодаря этому проникают в мою жизнь и наполняются ею в большей степени, чем какая бы то ни было фраза! Вы знаете это из своего опыта. Чтобы отразить в своих произведениях мысли и сны, я решил превратить свою жизнь, в которой слова, как вороны на проводах, располагаются одно за другим, в нелинейный феномен. Потому что письменный текст это всего лишь графическая тень фонетического тела. Если хотите, мои неумелые, не редактированные тексты есть образ распада пространства и времени, которое делится на коллективное мужское и индивидуальное женское, "инь" и "янь". И что мужчина ощущает мир вне своего "я", он во Вселенной, а женщина носит эту Вселенную внутри себя (ниже живота). Поэтому поймите: лучше сгореть, чем раствориться. В песнях улицы, горя и нищеты. В мае 2013 этого года был трижды номинирован на премию "Народный поэт"; http://www.stihi.ru/ Мои любимые строки жизни: Бр(ателл)о! 手把青秧插满田,低头才见水中天,心底无为方是道,原来退后是向前. Вот так примерно.
  Подписаться  
новые старые популярные
Уведомления на
chinartem
Читатель

Ну вот из статьи про шанхайский андеграунд пробел под изображением перекочевал сюда…там пропал, здесь появился..прям как синьцзянское озеро Лоб-Нор)

Спасибо, читается на одном дыхании!

Александр Мальцев
Редактор

Разобрались с проблемой. Редактору недели Полине Струковой уже об этом баге рассказал.

Грант Грантов
Гость

Сань, будут проблемы, зови! Я подъеду).

Обнимаю.

Грант Грантов
Гость

Артём, спасибо Вам!

гг

Нет
Гость

Не осилил.

Грант Грантов
Гость

Здравствуйте! Значит, моя ошибка. Но по-другому пока не умею. Посмотрите стихи, может быть, Вам понравятся.

Спасибо, автор!

Мухачев
Гость

затягивает чтение

Грант Грантов
Гость

Спасибо, Вы мне очень дороги.

гг

olDboy
Читатель

«Если нет кармы и перерождений, судьба тогда откуда?»
+++++++плюсую!!
Очень интересно, жду продолжения:)
Игорь-Каратэ фигурировал и в рассказе про Безумного, интересная личность!

olDboy
Читатель

бро, кстати, подправь там в порядке каллиграфии, ключевой момент, чуть не так;)

Грант Грантов
Гость
Спасиб%! текущее настроение: Ненависть идёт в душе ко всему миру. За то, что он не такой, как надо, хотя, по идее, — жалеть! Всех. И вот вредить — «им» — я не врежу, но устал. Протягивать руку, чтобы в любой момент пожать кулак. Не верю — никому. Или верю с трудом — в любой момент каждый) может сделать так, как захочет, и где же великие Ворота?..Обманывали меня и тут, и там. И не понял никто. И, наверное, будут. Внутреннее бы сохранить, а внешнее — точно не прекратится. Как Будда, я пока не могу. Могу — понимать законы жизни. Но в… Читать далее »
Грант Грантов
Гость

Бро, не нашёл, где? «Ключевой момент».

гг

olDboy
Читатель

Даю наводку:
Бро, напиши пальцем в воздухе «десятку»;)
али я зануда?(

Грант Грантов
Гость

Не, ногой, на маваше. Как Ван-Дамм)))

гг!

Грант Грантов
Гость

текущее настроение:

осада ла рошели зачем нужна венцу

olDboy
Читатель

:))) Грант, ты сам прекрасно знаешь: 先横后竖

Ольга Скобова
Гость

еще как затягивает чтение. Отлично.

Грант Грантов
Гость

Спасибо, Ольга! Буду стараться. Если что, я в жж и на «Одноклассниках»).

гг

Сергей
Гость

Тантру-то сейчас нужно изучать не в Индии… А где ?

Грант Грантов
Гость

Здравствуйте, дорогой Сергей! Хороший вопрос, серьёзный. В Тибете (духа), если речь идёт о надличностной тантре, выводящей за реальность, географически это не очень важно. Ещё лучше — через призму китайской — только, умоляю вас, старинной, а не сегодняшней!) — мудрости. Вот тогда благие средства и она объединятся, и всё будет правильно. Плюс читать этику ЕСДЛ, конечно. Ибо этикак есть выше религии. Там вопросы о смысле происхождения бога прекращены. Спасибо!

PS если что, пишите в личку. Эти вопросы, как бы сказать?.., тонки.

С уважением, автор.

Mari
Гость

странно, но любопытно )). Довольно сумбурно, но настрой хорошо передан.

Грант Грантов
Гость

Ну, Mari, там было не до медитаций. Это вы девушка, киллеры бы максимум что, предложили вам поехать куда-нибудь выпить с ними шампанского, а мне как? Взяли бы да и закопали).

Спасибо!

iQdoka
Гость

История героя интересна как дым ma1 — для тех, кто привык жить наслаждаться моментом — без определённой цели. Либо сделал целью — наслаждение.
Начал хорошо, а соскочил снова на себя. Жаль так и не понял о тех двух хороших людях, к которым ты прикоснулся. Интересно узнать их семейную историю.

iQdoka
Гость

Не пустое место.

Грант Грантов
Гость

Готовлю-готовлю, там больше вставок быть не должно. Теперь уже не двух, а одну, к сожалению. Григорий Александрович ушёл летом 2001-го года.

С уважением, автор.

пс тут вот какое дело…Хэмингуэй сказал, что задача писателя, это передать свой личный опыт так, чтобы он стал личным опытом читателя, что трудно. Вот, пытался). Спа-си-бо!

Грант Грантов
Гость

2000-го, 23 августа. Описался! Удачи Вам!

ВАно
Гость

Произведение в стиле «Поток сознания»… Тяжело читается, но зато интересно, и реально хочется прочитать до конца. Три раза начинал, доходил до половины, думал: «Че за бред» и закрывал. Потом начинал снова. Таки зацепил этот бред. :)

Грант Грантов
Гость

Спасибо, Вано. По-кавказски!

Хирант

Омар Х.
Гость

Я столько не выпью…

Грант Грантов
Гость

Пить не надо, дорогой! Лучше прочитать, что сказал о водке тибетский святой Падмасамхава.

Спасибо, гардаш!

гг!

Tim Sedov
Читатель

Было интересно. Много сильных фраз. К примеру,
«Узнав, что я пытаюсь учить китайский язык, меня жалели все знакомые шашлычники-кавказцы на девяти кругах МКАДА — я маниакально исписывал стены их забегаловок иероглифами…».

Теперь слежу за вами ;-)

Грант Грантов
Гость

Здравствуйте! Да, у меня бывает. Видимо, сказывается журфак МГУ))) Спасибо!

текущее настроение:

они врали как журналисты.

Heart Beating
Читатель

УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУХ!!!!!!!!!!!!!
ВОСХИТИТЕЛЬНО!!!
когда продолжение???
просто потрясающе! на одном дыхании, хочу продолжение истории!!))

Грант Грантов
Гость

Спасибо, дорогая Даша! Как закончится разборка со второй женой — сразу за комп!)))

ггг

Z_ZY
Гость

Данное сочинение берет за душу… Лихие 90-е , и обратная сторона жизни ГГ. Может кто прошел через это, понимает в бытие больше нас простых обывателей…

Однако чтобы так писать, нужно время… А не мешает ли основной работе?

Грант Грантов
Гость

В смысле, пить чай? Я ж пенсинер уже. Ветеран 90-х годов — два завода, фабрика).

гг

Z_ZY
Гость

Тогда понятно… Еще более интересней стало читать! Как калейдоскоп, каждый раз по разному.

Грант Грантов
Гость

Вторую часть дописал, тяжело. Боишься сказать не то и т.п. Гораздо легче писать прозу) Спасибо! Сегодня праздник Цин Мин, надо вспомнить умерших. Я вспоминаю своего деда, тоже был Грант. Фронтовик, бакинец. Меня называл «амбарцум». Земля тебе пухом, Грант Иосифович! Всегда думал о нас. Последними его словами было:

— Как внуки?

Работал до последнего дня, инсульт (диабет).

Грант Грантов, Цин Мин года Кролика.

Сергей
Гость

Всем бы такой пенсии!!

igor
Гость

Женщину найди.. китаянку. Простую, красивую..Тогда и успокоишься

olDboy
Читатель

не по-деццки жжешь)))

Бадалиновна
Гость

2 685 слов — и, глядишь, пол жизни на суд Божий выложено… И своей и чужой… И красиво всё. Вот она красота — когда и лаконичность есть, и искренность. Вы, наверно, не человек уже… Будда!