В Шанхае встретился с моряком Васей. Гуляет по барам, носит на руках китаянок, ждет когда уйдет обратно в Находку. По-китайски — ни слова, по-английски нормально. Проплавал весь мир, был во многих переделках. Говорит, в каждом порту есть жена.

В Саудовской Аравии, рассказывает он, он потрогал какую-то девушку за щиколотку, сидя на земле на местном рынке в каком-то заброшенном городке очень далеко от моря, просто из озорства. Его схватили и по законам шариата хотели отрубить кисть руки. Вася парень смелый, два года жил в Японии – занимался там боевым карате, говорит, по разбиванию твердых предметов — «тамесивари» — выполнил все нормы, — научили не бояться смерти. Он сказал – я согласен. Но рубите по плечо. Что мне делать потом с этим локтем? А так по плечо отрежете, я рукав заправлю в карман и могу «ходить спокойно». Куда хочу. И левую, сделайте одолжение. Я правша. А боль я потерплю. В боли тоже есть свои прелести. Вообще, это ложный образ.

Шейху перевели, он засмеялся. Да, говорит, не все русские – трусы, молодец. Ко мне в охрану пойдешь? Вася говорит, не, не могу. Я православный. Шейх ему – да ладно, неважно это. Просто не ругай ислам, и довольно. Я ж тебе зарплату буду платить, а не как. Вася говорит – не, слишком жарко. Я вологодский, у вас тут умру. Шейх его напоил, накормил, подарил говяжий окорок и свой кинжал. Кинжал Вася по пьянке потерял где-то в Сан-Франциско в порту. Там еще золото продавали в баночках. Жалко, говорит, работа чеканная, старинная.

Говорю, кого знал в Москве, спрашиваю:

— Как Китай, бро? Нормалёк?

Отвечает:

— Странные они какие-то, слишком вежливые. Улыбаются, когда надо и не надо, а девчонки – ночь проведешь, влюбляются, хотят замуж и — уехать! Куда угодно, (сплёвывает с шиком), хоть в Москву. (Улыбается)Наверное, это модно…(Пристально смотрит на меня) Но — пугает. Вот во Владике — хорошо. Правда,(кривится) погода…

Я киваю головой: ну а где, если бы, например, стал выбор, хотел бы поселиться? Василий мечтательно потягивается – рост два метра, глаза синие, кудри, как у викинга, широченный, хоть сейчас в Валгаллу, шея и руки в татуировках — В Мексике, говорит. Там народ душевный. И чача — есть. То есть, — текила. А мексиканцы, как напьются, – ну русские прям, «зажигают», как хотят. И (расплывается в улыбке, видны золотые фиксы) погода.

А вообще, отмечает, правильно, что в Англии человек, пробывший шесть лет на воде, не имеет права давать свидетельские показания в суде. Мы, моряки, все немножко «того» — одиночество плющит, конкретно.Он делает в воздухе синим запястьем какой-то жест, как будто пишет полный иероглиф.

Но по Кавказу, одиночество — хорошее состояние, жизнь с учителем в горах, говорю, да, брат? По Кавказу, мужчина должен любить одиночество.

Так-то оно так, соглашается он, да только крыша едет.

Я киваю — понял.

Выходим на улицу. Вася подзывает стоящего напротив с маленькими на тоненьких спицах шашлычками и, видимо, знакомого, уйгура — молодой парень, очень худой, странного вида, про таких в старину говорили — «не хватает денег и добродетели», заворачиваем за угол. Он из носка достает маленький целлофановый пакетик. Внутри – анаша. Самый что ни на есть первосортный, только что с куста, план. Я охаю.

«Горит косяк, горит другой, а кости пахнут анашой, как покуришь той анаши, так пошёл считать столбы», — тут же вспоминается мне мотив какой-то наркоманской песни. Наркотики, это страшно. После их приёма энергия не может вернуться на свои места в тонком теле человека, блокируется, в результате чего появляется ломка. Постепенно — шаг за шагом — тонкое тело человека разрушается — нади и бинду, каналы и эссенция. И наступает, часто долгая и мучительная, смерть.

Но Вася об этом не думает, он тут же сует уйгуру в руку десятку неизвестно откуда взявшихся евро, причём, новеньких, только что напечатанных, одним жестом широкой ладонью заталкивает паренька обратно к соотечественникам «под замок» — за ларек с чудесными, возвышающимися над повозками маленькими цветными горами Тяньшань, синьцзянскими сладостями и дымящейся бараниной за ними, парной,и мы возвращаемся обратно в «Bar». На столе стоит початая бутылка «Блэк Лэйбл».

Вася зубами достаёт из бутылки пробку, поднимает над головой — в это время одинокие солнечные лучи преломляются в её содержимом и кажется, что вся эта комната, моряк Василий, я — да и что там, вся моя такая несуразная и бродяжья жизнь в Москве, здесь, в Бельгии, на Кавказе..- на самом деле не реальна, а просто нарисована кем-то радугой, как отражение луны в воде или лопающийся от ветра на холодной воде одинокий пузырь, миф, мираж, и движением могучих пальцев чуть закручивая её по часовой стрелке, делает два больших глотка, передаёт мне. Я делаю один, вытираю губы. Некультурно, конечно — джентельмен не станет пить из горлышка даже в пустой комнате, он встанет и дойдёт до буфета, но тот, кто служил в советской армии, знает — среди своих понтоваться нельзя, предлагают, значит — пей. Ты ж не тайская девушка.

Вася одобрительно хмыкает, достает папиросную бумагу, начинает крутить, давай, говорит, пыхнем по разу, чтоб пробило, косячок, потом — кока-колы, я говорю — нет.

Тут я жёсток, иногда — по отношению к себе, даже жесток — по-китайски это называется «втягивать яд». А у нас и так пять ядов прут из всех пор. Жадность, гнев, неведение, зависть, надменность. И так, считай, все в сансаре с рожденья нагероинились. Кока-колу, говорю, можно. Чё ж не отпиться ей, кокочкой. А травку — ни-ни. Ты меня правильно пойми, старик. Куда уж мне понижать, так сказать, осознавание действительности, у меня и так этот уровень на нуле, живу-туплю. А вдохну этот дымок, буду вообще под киргиза молотить. А это, Вася говорит, смеётся, — шестой. яд, бро. Сильнее тех пяти. Ладно, говорит, понял, а я — дуну. Жаль, кальяна нема.

По китайской легенде, наркотики и табак произошли так — когда-то один горный отшельник связал девять постоянно мешающих людям жить и заниматься духовным совершенствованием демонических братьев подчиняющим их силы обетом, но они нарушили свои клятвы, а самый младший из них сказал, братья, не отчаивайтесь, я проявлю себя в стране Китае как растение табак, имя ему будет черный яд. В образе этого растения я стану жить у приграничных земель, откуда потом проникну и в Тибет, даже люди Тибета станут употреблять это вещество. Силой этого пять человеческих ядов будут увеличиваться, отвергая благие деяния, вдыхая меня, люди будут практиковать неблагое. Когда-то, курение этого яда распространится по всей земле и уничтожит сотни городов. Перестанет идти дождь, созревать урожай, будут эпидемии, бедствия и войны. Яд от меня, поднимающийся в небо, потом разрушит пространство, и кометы и затмения будут появляться — не вовремя. Ткани и сосуды организма того, кто меня покурит, будут обезвожены, и это будет причиной появления десяти тысяч болезней. А в конце концов, кто курит, — переродится в низших мирах, а если кто-то курит, а другие вдыхают мой запах, это равносильно тому что он разрывает сердца шести тысяч существ.» Это о табаке. С марихуаной-то, видно, посерьёзней будет?..

Смотрю на часы — пора. Прощаемся, он обнимает меня, при этом чуть не поломав. Заходи, я тут потихоньку с корабля таскаю всякую всячину, что могу открутить – судя по Васиным пальцам-тискам, открутить он может много – сдаю за копеечку, потом «зависаю», а питаюсь вместе с моторикшами в рабочей столовой, говорит он. За два доллара, ара, второе и суп. Закончишь свои уроки Дхармы – залетай на огонёк. Вообще, добавляет он, что это мы сейчас стали делить, кто кавказец, а кто нет, раньше никогда не подчеркивали. У него самого в ВМФ лучший друг вообще был чеченец, убили в Москве, приехал туда на 1-е Мая с ним повидаться, они поехали в гости к еще одному матросу, а пока были у него дома, внизу какие-то пацаны дернули из машины — магнитолу. Ну они и поехали по дворам, искать. Нашли, отобрали, в следующий раз, говорят, руки обломаем,братва. А те к своей крыше пошли, серьёзной.

…и вот, говорит Василий, выезжаем на шоссе, а нас, как в кино, подрезает машина, а вторая сзади. И народу человек сто. Банда. Нас в машине — четыре моряка. Мы трое — вышли. Они все с цепями и заточками. Друг мой тот, кореш, из Чечни, занимался спортивным тэквандо, встал, как в зале, лабух. Так ему между рук и сунули, нож. Скорая ехала сорок минут до Гольяново, он кровью изошёл. Говорю, а ты? А я у них все заточки поотбирал и повтыкал им обратно, куда кому, третий наш тоже не промах, прапором был в внутренних войсках, такую дал обратку, та шпана до сих пор, делает рукой у горла отрубающий голову жест, визжала, а потом, когда были в СИЗО, еще и часто их с друзьями — навещал. Я поморщился. Представил, что Вася с другом-прапорщиком в следственном изоляторе с этими криминальными страдальцами делал. Мне, правда, говорит Вася, тоже легкое покоцали, поднимает рубашку, показывает шрам, но в Склифе развернули быстро, задышал, скопилась только вода, а через неделю был уже в Одессе, на корабле. Следователю вообще ничего не сказал, конечно. А четвертый, ты знаешь, из машины вообще не вышел, да. Мы потом забыли, как его зовут, падлу. А жена того моего друга убитого, кстати, русская, знаешь, что сказала? Когда ей сообщили о смерти мужа? Спросила, там, в багажнике, мешок картошки был, картошка цела?

Как школярить закончишь, вздыхает Вася, я в Шанхае детям английский преподавал, работал там у них розовым слоном, 100 юаней за 40 минут, дети — хорошие, малыши — залетай! Если я не здесь, то в зале, напротив. Китайцев я всех там уже поронял, один был такой трудный, прямо не мог его никак ухватить, но потом разобрался, закрыл голову локтем – наверное, тем самым, что был ему не нужен где-то там в Эмиратах? — а пах ладонью, и попёр прямо на него. А в грудь мне кувалдой били, и ничего. Вот, дошел и — поймал. Добавляет:

— Так, наказал немного.

Говорят, сегодня должен прийти какой-то бывший морпех, «американец», давно здесь живет, стукается, посмотрим, говорит Василий. Я говорю, будь осторожен, они, знаешь, в спарринге начинают по-другому думать. Ничего, смеется Василий, это же не Ростов-на-Дону! И зубы у меня все вставные, немецкая металлокерамика, это знаешь, как надо бить, чтоб ее выбить. Он не «бить», он другое слово сказал. Приходи, а то не знаю еще, когда домой попаду. В нашем пароходстве вообще одни козлы. Всё под себя, всё под себя.

Прощаемся еще раз, целуемся по-пацански. С Бунда начинает дуть сильный ветер — скоро хлынет. А все-таки Шанхай — город хлебный, думаю я. Каждый тут может чем-то заняться, кто как. ..Скоро дождь, а потом снова солнце, и весь город будет большой сауной. Надо скорее в метро! Там можно съесть большое мороженое, эскимо «Магнум» и попить из бутылочки черный улунский чайный напиток японской фирмы «Кирин» – есть такой сказочный единорог – цилинь в китайском произношении, хочешь, с сахаром, хочешь, без, в других местах Китая этого чая почти и нету. В Сиане — точно. Прохлаждает, как, наверное, сказал бы Вася, капитально.

Поворачиваюсь, иду в метро. Мне сначала надо на Сюйцзяхуэй, такой район в центре города, забрать жену, потом в «Пиццу». Посидеть, покушать, подумать. В вагоне народа не много, сажусь, прикрыл глаза, рядом какой-то старик, читает книгу. Боковым зрением абрека, оно у меня отработано, кошусь через плечо, вижу —

«Например, живописец, смешивает различного рода краски, из иллюзии создаёт различного рода образы. Большое же — нераздельно, и в нем нет цвета. В цвете же — нет большого. Но цвет с ним не разделен, с тем, из чего можно вынуть цвет. В сознании — нет цветов и картин, в цветах и картинах — нет сознания. Таким образом, все это не покидает сознания — можно добыть любые цвета и картины. Это сознание никогда не фиксировано, неизмеримо и невозможно для постижения — оно образует все цвета. Невозможно все знать. Например, живописец не может знать свое сердце, но сердце имеет, и потому — рисует. И так всё. Сознание – как живописец, может нарисовать мир. Все составляющее рождается из этого, нет ничего, что бы оно не создавало. Небо так же, как сердце. Как Небо, так всё живое. Надо знать, что Небо и сознание, сущность их, — неисчерпаема. И если человек знает ход сердца, то он полностью создает весь мир. Такой человек тогда видит Небо, понимает его истинную сущность. Сознание не живет в теле. Тело тоже не живет в сознании. Но может совершать все небесные дела, обретая тем самым — немыслимую свободу. А если человек хочет постигнуть всех небеса трёх миров, то надо наблюдать их сущность то есть именно то, что все — создано только сознанием.»…так и запомнился мне этот — бог знает где! — полутемный бар на пустой улице почти без тротуара, грузовые краны над ним ржавыми птицами, стоящие с лотками сладостей, сухофруктов и шашлыков в стеклянных коробочках на трехколесных велосипедах худые сутулые и- кто знает? — мечтающие о невозможном отделении от Китая уйгуры в тюбетейках, и — огромный, сидящий на табуретке у двери заброшенного шанхайского пивняка в майке-тельняшке русский моряк Вася с поддельным «Ролексом» на поросшей рыжей щетиной огромной руке и наколотыми повсюду русалками и — якорями.

Уж не знаю, жив ли и где он теперь. Очень надеюсь, что — жив.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
РЕКЛАМА

Медиакит и ценыНативная рекламаСвязаться

- 别去打听丧钟为谁而鸣. 它鸣为你, 鸣为我 - ПОДТВЕРЖДАЮ ПИСЬМЕННО СВОЕ БУДУЩЕЕ: я уже отрезанный ломоть, hard bread! Мои сны и мысли нелинейны, они роятся, роятся, роятся, разветвляются в разные стороны, они существуют все одновременно и благодаря этому проникают в мою жизнь и наполняются ею в большей степени, чем какая бы то ни было фраза! Вы знаете это из своего опыта. Чтобы отразить в своих произведениях мысли и сны, я решил превратить свою жизнь, в которой слова, как вороны на проводах, располагаются одно за другим, в нелинейный феномен. Потому что письменный текст это всего лишь графическая тень фонетического тела. Если хотите, мои неумелые, не редактированные тексты есть образ распада пространства и времени, которое делится на коллективное мужское и индивидуальное женское, "инь" и "янь". И что мужчина ощущает мир вне своего "я", он во Вселенной, а женщина носит эту Вселенную внутри себя (ниже живота). Поэтому поймите: лучше сгореть, чем раствориться. В песнях улицы, горя и нищеты. В мае 2013 этого года был трижды номинирован на премию "Народный поэт"; http://www.stihi.ru/ Мои любимые строки жизни: Бр(ателл)о! 手把青秧插满田,低头才见水中天,心底无为方是道,原来退后是向前. Вот так примерно.
новые старые популярные
Уведомления на
Majun
Гость
Majun

На одном дыхании.. Спасибо.

Грант Грантов
Гость

Пожалуйста, Маджун, дорогой, значит, не зря старался. Цавет танем!

хирант грантов(габриэлян)

Infusiastic
Читатель

Люблю этого автора.

Александр Мальцев
Редактор

Параграфы бы ещё редакторы ставили, цены бы не было :)

Infusiastic
Читатель

После каждого предложения что ли?

Грант Грантов
Гость

Спасибо! Я тоже не очень понял; Главред, напиши в личку, что не так. Вроде, ставил?..

искренне.\гг

Александр Мальцев
Редактор

Сейчас всё ок. Вначале не было абзацев, только переводы строк. Т.е. между абзацами не было пустой строки. Отличия: перевод строки — один enter; абзац — два enter-a.

Infusiastic
Читатель

噢!麦垛歌!

YANG
Гость
YANG

噢!麦垛歌!

~ Infusiastic, 17 августа 2010 ¶

是什么意思?

Infusiastic
Читатель
hlis`
Гость
hlis`

Да, говорит, не все русские – трусы, молодец.
*)

Грант Грантов
Гость

Причём в тех обстоятельствах, среди аравийских тонтон-макутов, Хлис…Спасибо!

гг

YANG
Гость
YANG

в каждом порту есть жена 流汗~~

Грант Грантов
Гость

Понял (про абзацы). В каждом! Так он мне сказал.

гг!

Infusiastic
Читатель

Простираюсь перед его лотосовыми стопами!

Виктор Ширяев
Читатель

просто потрясающе! и спасибо за красиво-пламенную передачу Дхармы, в этом блоге она хорошо идёт :)

Чем занимаетесь в Сиани?

Грант Грантов
Гость

Ничем сейчас, раньше преподавал, английский и (пытался) мелкая коммерция — Россия, Израиль. Готовлюсь домой, только пока не решил, куда. В Москву — нет столько денег, может быть, в Пятигорск. Там сейчас кафе взорвали, вы видели? Вам, и про Дхарму, с приветом: Да, пацаны, вы сидели… А у меня в то лето было так. Как-то вечером мы с Козлова, помните, жэ дэ прошли пятигорское, с орлом, потом через рельсы направо к хладокомбинату, потом налево и наверх, если дальше, то на слободку, если нет, то налево на Козлова, где был наш дом, а если прямо, то в армянский район, вот, с Виталиком… Читать далее »

Виктор Ширяев
Читатель

красиво, спасибо!

Infusiastic
Читатель

Люблю этого автора..

Андрей
Гость
Андрей

В этом Васе вся Россия.

Грант Грантов
Гость

Ну, по крайней мере, особая её часть. (Есть ещё и Достоевский (не в обиду)) Спасибо!

Кстати, вчера в жж Бахыта Кенжеева (есть такой поэт, знаете, «Крепостной остывающих мест») читал, чуть не упал на пол с циновки: он там рассказывает, как перечитывал Толстого, «Хаджи Мурат», пишет — не знаю…наверное, Толстой с помощью вуду нашёл и откопал труп Достоевского, оживил его.

С приветом, гг!

мой жж тут http://grantgrantov.livejournal.com/

deresto
Гость
deresto

Ну, круто пишет. Киплинг с Конрадом. Скорцени одним глазом смотрел, видать, очень пристально.

Грант Грантов
Гость

А, это знаете, кто? Сам Ярослав Орестов, автор «Катти Сарк». Он здесь — http://www.stihi.ru/avtor/uncleslava. Зайдите.

гг

kenzocity
Гость
kenzocity

а я тоже васю знаю…мы с ним в циндао пьянствовали..пока у него в клубе куртку не украли…он начал тама учинять всем разнос…в итоге пришлось срочно расстаться даже не попрощавшись )))

Грант Грантов
Гость

Как он сейчас? На свободе? Привет Василию. Пусть бережёт себя.

гг

Never
Гость
Never

мечтой пахнет

Грант Грантов
Гость

Never! Истинный
truth. гг