Русский инь-ян или извращенный экспорт китайской культуры

Так сложилось, что в последнее время в рамках деятельности чайного проекта все чаще стал сталкиваться с псевдонаучными профанациями в области китайской культуры и поэтому подумал, что было бы интересно на страницах Магазеты поднять несколько вопросов, касающихся распространения китайской духовной культуры вне Китая и ее воздействия на умы жителей постсоветского пространства.

Русский инь-ян или извращенный экспорт китайской культуры

Сразу хочу оговориться, что не являюсь гипер-специалистом в вопросах культуры Китая, так как по образованию все же китаист, а не китаевед, но стараюсь активно пополнять имеющиеся пробелы в знаниях посредством самообразования. Читать далее «Русский инь-ян или извращенный экспорт китайской культуры»

Наверное, Она

В «Комментариях на «Хроники и анналы «Книги Сумерек» ((«Книга Сумерек» была записана следующим образом — бродячие святые-аскеты в определённые свыше время и день садились лицом к восточной стороне определённой священной горы, и когда закат на западе освещал её склоны, входили в глубокую концентрацию. После этого солнце уходило, а огненные знаки ещё некоторое время оставались отражёнными. Практикующие высшую йогу записывали эти символы на руке, потом расшифровывали, снова кодировали и прятали, тоже для определённого времени и дня; в огне, воде, земле, сердце. Тогда они, сходясь со всех концов Большой и Малой Азии, в тайных местах составляли общие манускрипты, иногда, пересекая границу, деля их на части и зашивая себе под кожу. В настоящее время большая часть из них безвозвратно утеряна, ни одной цельной версии в мире нет. В России не переводилась. В частности, там есть такая фраза — «Дождь проницает скрытое, но обходит стороной открытое. Откройте же тайное и скрытое,чтобы не промочить его!..»)) на тысяча триста восемьдесят четвертой странице существует такая запись:

«В мирный год Великого Благоденствия правления незабвенной императрицы Цы Си в город Ень Ань пришла девушка двадцати пяти лет. Была она стройной, босой, простоволосой и неземной красоты. Девушка та поселилась прямо возле Шелкового рынка и сразу же занялась своим ремеслом. Не отказывая никому по возрасту, образованию или общественному положению, она за короткий срок снискала в этом городе небывалую популярность. Плату за свои услуги она брала соразмерно доходам своих почитателей, и через некоторое время в городе не было почти ни одного мужчины, который бы не побывал у нее в гостях. После проведенного с ней времени независимо от его длительности каждый из ее гостей навсегда становился ревностным поклонником учения Будды Шакьямуни, у некоторых из них даже были случаи постижения непостижимого. Прожив так год или два, она вдруг внезапно,за один день, умерла и хоронить ее собрался весь город. По указу еньаньского лао-баня тело ее было перевезено и погребено на отдаленном кладбище для безродных. Ровно через двадцать лет после вышеуказанных событий через Ень Ань проходил странствующий монах, которому один из мирян-благодетелей рассказал эту историю. Монах внимательно выслушал, а потом настоятельно попросил проводить его на сохранившуюся могилу. По прибытии на место он погрузился в глубокую медитацию. Выйдя из нее, он попросил провести эксгумацию тела. Из уважения к Учителю монаха, тело было вынуто из могилы и гроба. Прекрасно сохранившиеся кости девушки были не такими, как у обычных людей, а золотистого цвета и все как бы соединенные между собой наподобие цепей. По объяснению монаха, это было воплощение самой бодхисаттвы Гуань Инь, таким образом спасавшей мужчин того города. Через год на месте ее захоронения была воздвигнута Пагода, сохранившаяся по сей день. Во время воздвижения пагоды находившиеся на полке у в монастыре великие сутры сутры трижды испустили яркий радостный свет.»

Читать далее «Наверное, Она»