Луна, фонарь и сладкий пельмень – что общего?

Праздник фонарей или точнее Торжество весенней ночи (元宵节, Yuánxiāojié,  Юаньсяоцзе) отмечают в Китае на 15-й день после нового года (Праздника Весны). В 2015 году отмечать его будут 5 марта.

Наиболее смелые историки, за которыми вслед идут и отечественные источники, утверждают, что Юаньсяоцзе каким-то боком связан с буддизмом, однако, поскольку речь идёт о династии Цинь (221-207гг. до Р.Х.), ни о каком буддизме в Китае еще всерьез говорить не приходится. Скорее всего, справедлива версия, встречающаяся у знаменитого историка Сыма Цяна, повествующая о том, как в этот самый день император Хань Уди имел обыкновение молиться «Единому богу Вселенной» (太一神). И чтобы не омрачать столь серьезное мероприятие видом потных спин крестьян, сажающих рис по колено в воде, повелел отметить этот день в календаре красным. (Насчет «спин» я конечно от себя добавил. Император сидел в паланкине с «мигалкой» на шелковой подушке, и на улицу ему смотреть было недосуг, чтобы не отвлекаться от государственных размышлений).

Некоторые ошибочно полагают, что главное в этот день — насладиться видом красных фонариков, однако собственно китайская традиция утверждает, что началось все с того, что полагалось прежде всего есть суп со сладкими клёцками и любоваться луной (吃汤圆赏月), поскольку аккурат в этот день случается первое в наступившем году новолунье. И только гораздо позже место Луны заняли светящиеся красные шарики, которые, конечно, гораздо разнообразнее и ярче уныло-бледного небесного светила, особенно те, которые парят в воздухе с огоньками внутри (из-за них-то Луны вообще не бывает видно).

Мероприятие стало именоваться 赏灯, зато сладкие пельмени (их еще называют  «юаньсяо» 元宵) никуда не делись. Причина проста – за две недели новогодних торжеств в холодильнике можно было катать шары, и все, на что могла рассчитывать китайская семья, так это поскрести по сусекам амбара, чтобы добыть немного риса, которого хватило бы на несколько маленьких колобков. Но постная галушка на вкус совсем не праздничное блюдо, поэтому было решено добавлять в качестве начинки разный подножный корм, например, какие-нибудь ягоды, которые за зиму не успели склевать птицы, вроде боярышника, или остатки прошлогоднего урожая с приусадебного участка – чаще всего, фасоль. Градус калорийности блюда повышался при помощи сахара, и получался ничего себе праздник, во всяком случае, голодным никто не оставался.

Кстати, вареники эти издревле выполняют важную социальную задачу – объединение китайского народа по семейному признаку. Если наслаждаться Луной в одиночку – почти исключительно удел поэтов, то играть со светящимися шарами – это почти что аномалия психического свойства. Поэтому 元宵节 принято отмечать в семейном кругу.

Для этого также имеется филологическая причина. Танъюань, т.е. «круглое в супе»,  в дословном переводе (наверное, все-таки, под «круглым» вначале подразумевалась Луна), должны быть в идеале круглые-прекруглые (团团圆圆), что прямо указывает на отвлеченное отсюда понятие – 团圆 (восстановление круга, воссоединение, встреча после долгой разлуки). Т.е. народная мудрость относит данный праздник к числу семейных.

Для гурманов должен заметить, что способы приготовления сладких шариков отличаются в зависимости от региона. Самые популярные родом из города Нинбо. Рецепт очень прост: главное – рисовая мука и идеальная округлость!

Другая не менее важная в социальном плане, но уже изрядно подзабытая в эпоху гонений на многодетных («Одна семья – один ребенок») традиция – дарить круглые фонарики молодым бездетным дамам, чтобы они наконец-то дождались потомства (送灯). Как филолог, не могу удержаться, чтобы не дать и профессиональное обоснование: в слове 添丁 (первые роды) и 送灯 (дарить фонарик) иероглифы «灯» (deng) и «丁»(ding) не только рифмуются, но и пишутся похоже.

Женщин касается и другой обычай — 走百病 (прогонять или «отпутешествовать» 100 болезней). Китайские дамы и сейчас хорошо понимают, что движение – это жизнь, потому и живут долго, несмотря на смог в городах. Так вот, в старые времена в Праздник фонарей особы женского пола объединялись парами, чтобы гулять, особенно по мостам. Считалось, что пересечение очередной трудной на подъем преграды избавит в наступившем году от одной болезни. (Надо понимать, что имеется в виду не Крымский мост, а маленькие декоративные переправы, которых полно в каждом китайском парке, иначе бы им с сотней заболеваний и до утра не управиться). Некоторые историки также утверждают, что в совсем уж незапамятные времена, когда незамужним девушкам полагалось коротать дни в тереме, только раз в году на 元宵节, им дозволялось подышать свежим воздухом.

Уже с династий Тан-Сун был известен обычай разгадывания загадок фонаря (猜灯谜). Только недавно ученые,  уж не помню из какой страны, обнаружили, что маразм наступает гораздо чаще у людей, которые не используют свой мозг, а только смотрят телек и точат лясы у подъезда. Особенно легко схватить Альцгеймера, если не тренировать голову после сплошных двухнедельных праздников. Народная мудрость Китая в опережение этого вывода современной науки предложила писать на фонарике простенькую загадочку, а к веревочке снизу привязывать бумажку с отгадкой. Самые умные за правильный ответ получали небольшой сувенир – тот редкий случай, когда польза бывает и для души, и для тела одновременно.

Однажды на Праздник фонарей мне посчастливилось побывать дома у своего старинного друга родом из провинции Аньхой. С утра пораньше его пожилая мать наломала веник из ивовых прутьев и воткнула его поверх дверного косяка, потом во время завтрака (не очень обильного, кстати) поставила посреди стола густую соевую кашу и воткнула в нее палочки. Когда я потянулся, чтобы подложить себе кашки, то едва не получил по рукам (хорошо, что китайцы во время трапезы не применяют металлических половников и тяжелых мельхиоровых ложек, которой пользовался в таком случае мой дед). Потом я поинтересовался у друга, в чем дело? Он пояснил, что это проторелигиозный обряд поклонения духу входа в жилище и домашнему хозяйству (祭门, 祭户). Никаких пояснений назначения этих действий он дать не смог, кроме: «И бабушка так делала».

Есть и другие, менее относящиеся к Празднику фонарей, но достаточно распространенные в сельской местности обычаи. Самый интересный из них, на мой взгляд, 迎紫姑 («встречать пурпурную деву», или, точнее, по-пекински 厕姑 «туалетную дамочку», я бы лично перевел по смыслу – «Золушку»). В этот день крестьяне из соломы и тряпья сооружали чучело в человеческий рост, но не сжигали его, как мы – Масленицу, а наоборот, выставляли где-нибудь у отхожего места или свинарника и всю ночь поклонялись ему, гадая на урожай и всякие общественно значимые события. «Это было выражением, — по утверждению одного китайского источника, — сочувствия трудящихся масс к слабым и обездоленным, их доброте и честности.»

Любили в деревнях 踩高跷 – хождение на ходулях (наверное, поначалу пытались Луну достать); изгоняли мышей (逐鼠), располагая у всех норок маленькие мисочки с кашей (я предполагаю, что крысиный яд все же входил в состав ингредиентов, иначе бы обряд назвали как-нибудь по-другому) и, наконец, 舞狮子 – танец со львом (это вообще на любой праздник положено, но крестьянам бутафорская львиная голова не по карману, поэтому представление бывает очень красочным в Гонконге, где у банкиров и секретарских компаний кое-какой жирок, да имеется).

Вообще говоря, на китайский праздник стоит взглянуть своими глазами, причем советую побывать не только в крупном городе, но и где-нибудь в глубинке, где до сих пор еще можно увидеть «туалетную дамочку» и получить по рукам палочками за попытку осквернения духа домашнего хозяйства.

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Константин Тюрьмин

Родился и проживал в Москве до тех пор, пока не поступил в Институт стран Азии и Африки, и доучился в нем до 4-го курса, когда и открыл впервые свое собственное дело — совместное предприятие с пекинским партнером. В результате, мы были одними из первых, кто начал возить пуховики с Ябаолу цивилизованно, продавать их с арендованной фуры на рынке в Лужниках. Кончилось дело ужасной, но, увы, обычной для девяностых историей — супруга моего партнера вместе с подругой были жестоко убиты в Москве представителями китайской диаспоры, покусившимися на деньги, которые женщины пытались обменять «с рук» («обменников» тогда еще не было).

Затем меня швырнуло в монастырь преподобного Иосифа Волоцкого, где под мудрым руководством митрополита Питирима (Нечаева) я занимал должность эконома (исполнительного директора) в течение четырех лет. Поэтому я на практике знаю, что значит «уйти в монастырь»

После этого несколько лет я восстанавливал квалификацию, работал над кандидатской, посвященной современной китайской литературе, и параллельно трудился над российско-китайскими проектами для ряда компаний — экспортеров медицинской техники и препаратов из КНР. Последние 5–6 лет я плотно сижу в консалтинговом бизнесе, работая в основном в Пекине и Шанхае.

Полина Струкова
2015-03-07 11:26:13
Какой "вкусный" пост! Про праздники всегда хорошо пишется, а когда с юмором, примерами и лирическими отступлениями - вообще красота! Хоть праздник и прошёл уже, но настроение до сих пор чувствуется. А фонари в парках будут аж до 12-го марта висеть, так говорят.
Настя
2015-03-09 23:21:57
Интересно, спасибо!