Мо Янь. Большая грудь, широкий зад

Мо Янь. Большая грудь, широкий зад

Такие книги – настоящий праздник для души. Опытный китаист радуется узнаванию, только начинающий любитель Китая открывает много интересного. Знакомые образы, метафоры и аллюзии, тонкий юмор, да вкупе с прекрасным переводом на русский язык – это всё о книге Мо Яня «Большая грудь, широкий зад» (莫言 “丰乳肥臀”).

Книгу можно разделить на две логические части: история Китая, начиная с 40-х годов и заканчивая Великой культурной революцией, и конец 80-х – начало 90-х. Первая часть – семейная историческая эпопея,  вторая же ближе по духу более ранней книге Мо Яня «Страна вина».

В этом романе, как и других произведениях Мо Яня, переплетается мистическое и повседневное: род помещиков происходит от слепой красавицы, приплывшей по реке в чане, а бизнес-леди эпохи открытости рождается от болотной змеи. Язык очень образный, текст наполнен как цитатами Председателя Мао, так и стихами поэтов древности, и нет ни одного персонажа, лишенного символического значения. К тому же, автор не дает расслабиться ни на минуту, и после прочтения романа выносливый читатель воспринимает уже как должное, что нечистоты и безобразие соседствуют с гармоничным и прекрасным, а смерть приходит без предисловия.

Существует мнение, что «Большая грудь» Мо Яня похожа на «Сто лет одиночества» Маркеса. Сходство действительно есть, но это сходство внешнее. В этой паре Маркес отличается верой в человека и в то, что в нем возможны прекрасное и благородное, а Мо Янь выступает скорее в качестве циничного, но скромного литератора, смирившегося с фактом, что все кругом верят единственно в еду, в потребление, а это уже ярчайший признак китайской ментальности.

Но что больше всего мне понравилось в этой книге, так это наличие нескольких смысловых уровней и вариантов трактовки произведения. Первый уровень – буквальный, это эпическая история полной страданий жизни самоотверженной Матушки Шангуань Лу, ее восьмерых дочерей и одного сына, и это повествование тесно переплетено с историей Китая. Второй смысловой уровень, не такой очевидный, но который можно назвать макроуровнем, кажется мне не менее интересным, чем первый, и обнаружив его, можно понять, что Нобелевскую премию дали Мо Яню не только из политических соображений.

chinese-woman-with-beautiful-baby

Если рассматривать этот самый макроуровень, то его основным принципом будет следующее: женщины – это народ, а мужчины – это идеи, образы мышления. Матушка — воплощение самой страны, Китая, а ее дети – дочери и долгожданный сын — народ Китая. Матушка — Китай именно после революции 1911 года, потому что Старый Китай в романе олицетворяет ее свекровь, женщина жестокая, со стальными руками, выполняющая работу кузнеца за своего слабака-мужа и такого же сына. Как мы знаем из классических произведений китайской литературы, свекровь – самый уважаемый, но и часто самый деспотичный член семьи. Свекровь Шангуань Люй является символом отжившей своё эпохи феодализма и невежества, она лучше относится к уткам и ослице, чем к невестке, хотя именно она – залог продолжения рода. Но род свекрови обречен, потому что ее изнеженный сын бесплоден, и все дети Матушки являются потомками других мужчин.

Символом начала освобождения китайского народа становится запрет на бинтование ног, но он приходит с запозданием: Матушке к тому моменту уже успевают искалечить ноги, и она так до самой смерти не перестанет их бинтовать. Мужчины, которых позднее выберут дочери Шангуань Лу и по вине которых будут страдать, олицетворяют события и идеи, имевшие влияние на историю страны: партизанское сопротивление, коллаборационизм, гоминьдановский национализм, коммунизм, коммерциализацию и прочее. Наводит на размышления и то, что один из немногих вызывающих симпатию мужчин – отпрыск помещичьего рода, не лишенный храбрости и обаяния Сыма Ку, хотя вскользь замечается, что у него руки по локоть в народной крови. Перед смертью он произносит: «Славная все же вещь – женщины», и отношение это к женщинам-народу вроде и хорошее, но сам автор дальше добавляет, что «женщины – славная вещь, но, если разобраться, они и не вещь вовсе». Единственно положительный образ преданного выбранному пути коммуниста принадлежит также женщине, а самое примитивное и жестокое начало у народа символизирует семья Сунь, все мужские представители которой лишены возможности говорить.

moyan6

И хотя Матушка любит всех своих детей, но самые свои большие надежды она возлагает и любит больше всех она своего единственного сына – Шангуань Цзиньтуна. От его лица и ведется рассказ, и вот этот-то и образ является самым интересным и неоднозначным.

Цзиньтун – «Золотой мальчик» — это дитя Запада и Востока, шведа и китаянки. Сын не немца-милитариста, а христианского пастора, олицетворяющего любовь, которой не хватает китайской культуре, единственного мужчины, который по-настоящему любил Матушку. Сам Мо Янь говорит следующее: «В глубине души каждого современного китайского интеллигента кроется маленький Цзиньтун». На самом деле, если убрать из этой фразы слово «китайского», ее смысл не изменится, а станет еще более полным. Автор сделал главного героя полуевропейцем именно потому, что китайская интеллигенция начала 20-го века формировалась не без западного влияния. По ходу романа перед нами предстает эгоистичный, слабовольный, крайне трусливый, ранимый и беспомощный человек, который не в состоянии постоять не только за себя, но даже и за самое близкое существо – свою мать. Он практически ничего не говорит по ходу романа, но зато мы знаем, что он думает еще до того момента, как появляется на свет. И хотя оказывается, что он противник всякого насилия, но отсутствие собственного мнения и неприспособленность к жизни, инфантильность и отсутствие воли, в конце концов, губят его. В глубине души он считает себя принцем и фантазирует о том, как блестяще разделывается со всеми врагами и обидчиками; он прекрасно оперирует лозунгами, складно и обильно критикует и навешивает ярлыки, но только про себя, а на самом деле способен только лить слезы и терпит любые обиды и унижения. И, наконец, самое главное – он до умопомрачения одержим женской грудью, это его экзистенциальная ценность. В книге встречается несколько высокопоэтичных од этой части тела, но вот моя любимая: «Горы – это груди земли, волны – груди моря, слова – груди мыслей, цветы – груди травы, фонари – груди улицы, солнце – грудь Вселенной…Все возвращается на груди своя, грудь связывает весь материальный мир».

Что же символизирует грудь? Если женщины – люди вообще, значит, что грудь – это нечто, что есть у всех. Это нечто важное, но, тем не менее, никто, кроме интеллигентов, но этом не зациклен. И на макроуровне, получается, что интеллигенция, начиная с момента своего появления, ценит именно это, а не самих людей, как Цзиньтун любит только грудь, а не самих женщин. Так что я возьму на себя смелость и приравняю грудь к понятию духовности. Но это будет духовность не истинная, а та, поисками и требованием которой в представлении автора прикрывают свою несостоятельность горе-интеллигенты. Также грудь и грудное молоко, которыми одержим главный герой, являются символом желания брать, не отдавая ничего взамен. Он требует грудного молока, даже будучи взрослым человеком, и это говорит о том, что интеллигенты в некотором роде паразитируют на остальных и упорно не желают взрослеть. Позднее появившиеся в романе бюстгалтеры являются изобретением опять же Запада, в традиционном китайском женском костюме такой детали нет, но они становятся оболочкой для духовности, на которой можно делать немалые деньги; они символизируют тотальную привнесенную извне коммерциализацию, и именно Цзиньтун-интеллигент становится главным вдохновителем производства и продажи этих оболочек, руководствуясь лозунгом «Грудь на службу экономике!», но только до той поры, пока управление процессом не берет в свои руки его жена-воротила, олицетворяющая новое поколение китайцев-капиталистов. При этом Мо Янь показывает, что у интеллигенции был шанс стать более человечной, потому что у Цзиньтуна есть сестра-близнец, также имеющая европейскую кровь, но она рождается слепой, и всегда находится в тени брата. Она видит сердцем и олицетворяет потенциальные, но не реализованные возможности, которые были у мыслящих людей в Китае в 20-м веке, но она уходит из жизни, так ни на что не повлияв и не став альтернативой своему брату.

moyan3

Не обошел автор стороной и советско-российско-китайские отношения. Русские появляются в романе три раза, и все три раза это женские образы: Мо Янь считает нас людьми, что не может не радовать, но его отношение к влиянию России и СССР на китайскую интеллигенцию неоднозначно. Первый раз — это русская белоэмигрантка, взявшая на воспитание одну из сестёр, но умершая от пьянства. Второй образ — самый душевный — это девушка Наташа, о которой до помутнения рассудка грезит Цзиньтун, но которую он ни разу не видел живьем. В третьем образе, который появляется уже после начала реформ, русских представляют танцовщицы из клуба, которые заманивают посетителей в салон нижнего белья, «сверкая своими мясами». Образ совсем не лестный, но, увы, возникший не на пустом месте.

В этой книге, особенно во второй логической части, есть образы и идеи, которые уже ранее встречались в «Стране вина»: чёрные ослы, привлекательные женщины «за пятьдесят», голый и ограбленный человек, бредущий по ночному городу, мрачная улица с закусочными, наполовину находящаяся в потустороннем мире, а также идея всеядности и ненасытности человека, желание поедать все живое, и стремление в своей пресыщенности перейти с обычных животных на экзотических. Вообще, Мо Янь относится к животным с симпатией, они у него всегда сопровождают человека, но и страдают по его же вине. Особое место занимают птицы, они тоже несут символическое значение — что-то вроде истинной силы духа, и Цзиньтун чаще всего сравнивает грудь с парой белых голубков. И если даже в самые тяжелые времена птицы были свободны и их уважали, то после наступления эпохи реформ и открытости самые редкие и красивые птицы становятся едой для богачей, которых предприимчивые дельцы разводят на мясо и дрессируют. И не случайно в конце книги христианский пастор в проповеди, призывая к умеренности, зачитывает именно тот отрывок из Библии, в котором говорится, что «как учил Господь, не следует вкушать орла, грифа, всякого ворона, страуса, совы, чайки и ястреба с породою его».

Сам автор, когда его спрашивают об идеологии произведений, говорит, что всегда гордился отсутствием идеологического принуждения, и что целью повествования является, прежде всего, само повествование. Гениальность автора заключается именно в том, что хотя он и пишет о «крохотном участке земли размером в почтовую марку», тем не менее произведение его можно отнести и к любому другому месту на земле, и вообще к людям, но при этом мы также четко видим, что автор пишет именно о китайском обществе, и его отношение к происходящим в нём переменам более чем понятно.

462b8ef61f48cd93708b5aee03307c2a

comments powered by HyperComments

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Betsy Blackfriars

Культуролог-китаист. Родилась в Москве, закончила ИНЯЗ. Работала директором галереи современного искусства на Винзаводе, но Китай не отпускал, и сейчас живу и работаю в Пекине.

андрей дерябин
2013-09-18 07:41:55
Спасибо за тонкий анализ. А переводчик на русский прежний?
Виктор Ширяев
2013-09-17 14:14:27
<p>Книга лежит у родителей на столе, но пока не добрался. Спасибо большое за обзор, очень любопытно!</p>
Infusiastic
2013-09-18 07:48:55
<p>Прежний — замечательный Игорь Егоров.</p>
北京鼠
2013-09-18 05:38:36
Спасибо за пост! Мне эту книгу подарили на день рождения полгода назад, но пока не добралась, стоит на очереди после Данилевского "Россия и Европа". )))
Wangshi
2013-09-18 08:35:22
Спасибо автору обзора. Я, видимо, читатель не слишком терпеливый, поскольку после прочтения этой книги считаю, что "нечистоты и безобразие" у Мо Яня полностью господствуют в ней, а не "соседствуют с гармоничным и прекрасным". ИМХО, ни одной прекрасной детали не описано. Все зачатки "прекрасного" тут же гасятся какой-нибудь гадкой деталью. Я человек впечатлительный, у меня осталось именно чувство "гадкости"
Алексей Чигадаев
2013-09-18 17:17:52
присоединяюсь
Papa HuHu
2013-09-19 05:31:20
Пока вставлю свои пять мааааленьких копеек: чтение книги в оригинале все-таки оставляет еще большее ощущение, что это тонкая издевка над комплексами китайцев (взять тот же член пастора) и завуалированная критика. Хотя, надо пообщаться с китайцами на эту тему, чтобы оценить адекватность моего восприятия. С лингвитической точки зрения интересно огромное кол-во звукоподражаний - похоже это стиль Мо Яня :) в общем, надо бы взять интервью у Игоря.
Дмитрий aka Date Z
2013-10-07 18:22:30
а посоветовать где купить?
Дмитрий aka Date Z
2013-10-07 18:27:11
Ура! Нашёл. Почтём.
MirKitaya.ru
2013-11-12 17:42:49
Спасибо за перевод!
Ivanov Vano
2014-02-28 12:51:50
Книга шикарная. Но читается с трудом. Страну Вина проглотил за один присест.:)