Ровесник безвременья (1)

Ровесник безвременья (1) / Грант Грантов в Магазете

Памяти Григория Александровича Ткаченко (1947-2000)

Вы знаете, редко с кем судьба сводит два раза, да еще настолько!

Первый раз это было, когда я чуть не сел лет на восемь. Это отдельная история, в одной из миниатюр в «Магазете» я её как-нибудь обязательно расскажу… Здесь же достаточно упомянуть, что спас меня тогда (следователь сказал, он не знает, как бы там все пошло на суде, но в КПЗ я бы заехал точно) от Бутырки офицер спецназа ГУИН МВД, храбрейший и довольно известный в своё время в Москве человек Виктор Логинов, огромный, 2 метра, эрзя по прозвищу Зима, впоследствии начальник охраны «Национального пенсионного банка». Когда-то он работал на Петровке 38, в отделе наблюдения и знал, как и в каких случаях спасать людей, также он занимался освобождением заложников… Как-нибудь потом. Скажу только, что когда сейчас где-нибудь слышу песню «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом…», всегда вспоминаю ВиктОра. И то, что он меня спас. Виктор, я обязан тебе многим!

Пережив тот шок, я решил кардинально поменять жизнь. Это в первый раз. Сейчас, в Сиане, готовясь к длинному ретриту, наверное, во второй?.. Я созвонился с другом детства и одним из моих учителей Алексеем Сканави — да-да, тот знаменитый учебник по математике написал его дед! — Лёша жил на Сретенском бульваре, дом 1, с башенками. И пошел в гости. Эта старинная, по-настоящему интеллигентная семья и дом тоже потом сыграют в моей жизни важную роль…

Леша ждал меня у рояля, и я начал петь. Он играл Гершвина, я пел:

— Эй, святоши, что за отношение,
танцы тоже есть души спасение,
с ними можно вмиг пройти, в мгновение
все ворота рая! Ужасно…

И т.п. Кончалось это припевом «Лестницу в рай к звездам строю я, каждый день ступенька вверх! Вверх!». Символично? Пою я, кстати, ужасно, но та песня почему-то у меня получалась.

Потом пили чай. Китайский, конечно же – Алексей прекрасно владел не только теорией музыки, но и этим сложным языком, часто объяснял мне цигун. В старом дворике за консерваторией он в подвале постоянно вёл занятия тай-цзи, один раз тот зал даже посетил чемпион Англии по вин-чуну, некий Пол, тот, что мог сделать шесть тысяч ударов за пять секунд. По крайней мере, так говорили.

Как допили, девушка на фарфоровой чашке на просвет стала из одетой в кимоно совсем без одежды, её красоту я тут же мысленно поднёс Вселенной. «Женщины – это Небеса, женщины – Дхарма, женщины – пламя преображающее. Женщины — это Будда, женщины — это Сангха, женщины – уводящая за пределы Мудрость. Если в женщине, когда она созерцает мой образ, возникает высшая гордость её врожденной божественности, она не запятнается грехом, пусть даже убьет сотню индуистских жрецов.» «Чандамахарошана-тантра», какие тут шутки.

…В этот момент страстно захотелось её потрогать – форма, которую мы видим, есть пустота! И форма, которой мы касаемся, есть форма. Это ведь разные вещи видеть эту восточную женскую благодать, плоть и касаться её? А Лёша, как всегда иронично-серьезно смотря на меня поверх изящных очков, поинтересовался насколько серьёзно мое намерение. Я сказал, что пора, наконец, самому попробовать вкус Дхармы. А для этого нужен язык. Тогда он набрал какой-то номер и кому-то позвонил. Оказалось, преподавательнице, у которой он тогда учился на курсах китайского от кафедры теории музыки в консерватории, Маргарите Геннадьевне Фроловой, жене Григория Александровича Ткаченко. Судьба? Если нет кармы и перерождений, судьба тогда откуда?

Маргарита Геннадьевна Фролова, одна из авторов самого хорошего на сегодняшний день учебника для изучающих китайский язык и супруга самого «ровесника безвременья», одного из последних настоящих русских китаистов Григория Александровича Ткаченко, дала добро: пусть приходит. А я в розыске, на меня во всех отделениях милиции «сторожевик», если что — сразу в браслеты. Но уговор дороже денег.

Маргарита Геннадьевна согласилась встретиться, и через пару дней я сидел в их квартире, окруженный одной из самых лучших в Москве библиотек иероглифических книг на Садовом кольце в начале улицы Воровского, в том самом магазине, где впервые открылся знаменитый «Reebok».

Я начал «входить в ворота». Как водится, с порядка написания черт иероглифов: сначала пишется вертикальная чёрточка, потом горизонтальная и так далее. И тонов. Дело в том, что в китайском их от трех до девяти, в зависимости от места. Нисходящий, это как у нас, когда ругаются, «сука-любовь!». Восходящий, это как в крике «Ты куда пошел, блин, куда прёшься?!!». Верхний, это тоненько-тоненько, как когда доктор смотрит миндалины. И нижний, соответственно, басом, как Шаляпин:

— Аааааа…

Потом перешли к упражнениям на грамматику.

Вместе со мной на частные уроки ходила еще какая-то девочка, робкая и худая, составляющая разительный контраст с моими подругами на Тверской улице, торговавшими за гроши малые телом, но не душой, «ты-такой-молодой-как-тебя-пускают-в-ночные-клубы», которой язык этот давался еще хуже, чем мне. Не знаю проскочила она в наш «профессиональный китайский бокс» или нет, я — проскочил. И вот я впервые увидел Григория Александровича, или как его называли, ГА.

Было это вечером, мы пытались закончить всю эту нашу на первых порах безнадежность, и я готовился ехать домой – бороться и искать, найти и не сдаваться. Узнав, что я пытаюсь учить китайский язык, меня жалели все знакомые шашлычники-кавказцы на девяти кругах МКАДА — я маниакально исписывал стены их забегаловок иероглифами, подчас в прямом смысле слова рискуя головой. Изрисовывал и исчёркивал я и голландские почтовые открытки, которые тогда мой будущий отчим владелец фирмы по продаже электрооборудования «NMA-Holland BV» господин Фрэнк Шулькес регулярно присылал тогда своей невесте — моей маме, то есть. И бросал их на кухне с проволочную тележку на колёсиках, на которой в гостиную сытая буржуазная Европа возит диннер, они скапливались там огромными грудами, потом я их жёг, смотрел на пламя и как-будто карму сжигал. Горела она красиво. Синие, жёлтые, белые язычки, были даже зелёные. А зелёный, это цвет мудрости, он редкий. Так сказать, блаженство и пустота.

ГА внезапно вошел в дверь, заглянул в комнату, и как-то очень серьезно на меня посмотрел: завис надо мной. Я с улицы Саянской, многие даже не знают, где это — не испугался. Тогда я отжимался на льду на кулаках, тренировался у Игоря-Карате, ездил с друзьями на стрелки и не боялся никого. Потом, в Непале, я понял, мне так казалось… В тот раз мы только поздоровались, и все. Я не испугался, а ГА ничего не сказал. У меня так по жизни часто бывало — если учитель, он большой. Не в пространстве, а вспышками. Вот, ГА был большим, учителем.

Примерно через месяц после этого закладывания кармических семян в сознание-сокровищницу я, не выдержав и смалодушничав, очень быстро решил вернуться в московский поток, и, рассчитавшись за предыдущие уроки, поступил служить менеджером по продвижению продукта в отдел маркетинга известного транснационального монстра по имени DHL, визитки у меня есть до сих пор. Это, конечно, был «Духless», но в Брюссель мы ездили, как в дом родной, отжиг был конкретный, не хуже, чем в романах господина Минаева, первый класс на люфт-ваффе, то есть, «Люфтганзе», у которой с Ди-Эйч-Эл был особый договор, Москва-Франкфурт-Брюссель-Франкфурт-Москва. Помню ещё, в огромном франкфуртском аэропорту за соседним столиком — пил кофе — сидели два албанца, планировали убийство человека. Как узнал, по-албански не говорю? Подсказало сердце. Я вам доложу, то ещё было движение. Держись, моя крошка. Игорь-Каратэ когда узнал, что я бросил язык, покачал бритой головой. А что я мог сделать? Не получилось победить себя.

Это был первый подход.

Случайностей, как писал Михал Афанасьич, не происходит и почему-то не возвращенный Маргарите Геннадьевне незаменимый для поколений всех китаистов учебник Задоенко и Хуан Шуин грозным чёрным напоминанием о моём коренном падении потом всё время стоял у меня на полке рядом с английской книгой «Техника секса», по-видимому, ведя к тантре. Тантру-то сейчас нужно изучать не в Индии… Больше я тогда интересовался второй книгой, нежели первой, подруги на Тверской-то остались, если честно. Ведущие менеджеры фирмы после инспекций все группой ехали в ночной клуб «Night Flight», он и сейчас работает, там расслаблялись мартини и по прямой – в Шереметьево. А я брал у соседских ребят какой-нибудь крутой мерин 600-й, ими было уставлено всё Перово, или 735-ю бэху и развозил девочек из клуба по домам, из чувств джентльменских, иногда, конечно, оставаясь на у них где-нибудь в Монино на чашечку кофе. Парень я был молодой, холостой, незарегистрированный. И хотите верьте, хотите не верьте, чаще всего по любви.

При этом помню:

посадив крутой иностранный менеджмент в машину сэйлс-департмента и помахав рукой, я на новом стосороковом-купе – представляете, что это была за машина, в 94-м?! – гаишники бросали всё и бежали навстречу, как будто я, как минимум посол из какой-нибудь такой далёкой и близкой страны, вместе с Леной. Лена была из Узбекистана, и, вообще-то, Лейла. Талия сантиметров сорок в обхвате, ступни ног выгнуты, как монгольский лук, бёдра можно рисовать лет десять, всё равно не получится. Как она поехала со мной, серьёзно, думаю, что всё же – машина. Спасибо тебе, Вован, если читаешь эти строки, что тогда дал порулить, читаю о тебе сейчас в рунете, часто вспоминаю тот день. Вот, садимся, иссиня-чёрное каре ослепительно красивой, тоненькой и прозрачной, как исфаганский леденец, узбечки медленно подрагивает в такт убитой московской дороге, серёжки с настоящими брюликами тоже… Я вцепился в руль по двум основаниям – не дай бог, стукну, тогда работу придётся бросить с срочно уйти с ребятами в движение — щютка! – и боюсь сглазить – мы едем к ней домой. Вы понимаете?! Домой к этой небесной женщине. Почему я?! Я и ростом не вышел, и вообще чуть красивее обезьяны. А у неё… Серебристая помада, синие замшевые перчатки до локтя и она где-то-там-в-Орехово-снимает-с-подругой-шикарную квартиру. За себя не боюсь, людей вижу хорошо, машину не отнимут и сзади никто по балде не стукнет, когда буду с ней в подъезд заходить, и спереди. Любовь, господа. Ради этого — стоит жить!

Уже светает, я почти не торможу, «не такой уж он и красный, этот красный-красный свет», и через двадцать минут мы почти там. Поднимаемся, всё время молчим. Квартира в добротном немецком доме пятидесятых, на предпоследнем этаже. Лейла молча открывает дверь – всё-таки восточная женщина, наша бы всю дорогу «конкретно общалась». Я чувствовал себя Эриком Клэптоном. «Layla, you’ve got me on my knees, Layla, I’m begging, darling please!» Лейла, вот я перед тобой на коленях, Лейла, умоляю, дорогая, пожалуйста, Лейла, дорогая, успокой мою беспокойную душу!..

Потом она – честное слово! – приседает на корточки и начинает расшнуровывать мне ботинки. Мамой клянусь. Был бы это мой мерин, я бы тогда ей его подарил. Мне неловко и трудно. Трудно сами понимаете, почему. Я отстраняю её, как могу и быстро иду в спальню. Подруге мы позвонили заранее, чтобы она сразу ехала в стрип-бар на Проспект Мира «Белый Медведь» и там потанцевала часа два, всяко-разно. А мы потом приедем, «подтянемся». Мы садимся на кровать, и я двумя руками беру Лейлу за талию, обнимаю… Это слово не подходит, мои руки почти смыкаются в кольцо у неё на талии, сантиметров тридцать, не больше, какая-то змеиная грация, она начинает снимать серёжки. Это всё. Абсолютно без денег, хотите верьте, хотите, нет. И в этот момент снизу раздается, как взрыв фугаса в тишине, автомобильный гудок. Сердце у меня начинает бешено биться, сознание входит в инстинкт — это к нам.

«По-вашему Лена» губами мне даёт знак молчать, но я всё же хитро, как снайпер, смотрю в щель, зырю по-блатному: закрыв выезд нашему мерину, и, кстати, очень грамотно и профессионально, стоит большой чёрный джип, даже не джип, а настоящий джиппендиль, такой американский субурбан, как в кино про мафию, «Шевроле-Тахо», только в разы длиннее. Из него выходят три человека, ростом примерно метр девяносто, и бодро направляются в наш подъезд. Как в родной, киллерской походкой.

Москва, девяностые… Вообще-то я не «неправ». И если что, можно «качнуть», да, «потереть за этот базар». Плюс «перебить» все выяснения всех всевозможных взаимоотношений на завтра, когда приедет хозяин машины Вован, и все ребята и ждать, что они скажут. Но это теоретически, тут есть одно «но» — киллеры, как я мысленно их окрестил, похоже, в тяжах, реальные такие пацаны, сидевшие, и армянской чуйкой чую, я вообще сенситивный, что «заряженные», с оружием, то есть Куртки какие-то у них вон какие хорошие, блестящие, такие дорогие, но тяжёлые, оттопырились. А это значит — могут «махнуть». Шмальнуть, стрельнуть, как откроют. И забудут, и закопают. И не будет никаких стрелок и тёрок, прощай, бедный армян!

Может, смотрящие какие, может, воры…А что, запросто! Тогда, если убьют, конечно, разговаривать не будут, это точняк. А первый вопрос будет, в глазах, ты как тут оказался, товарищ? А ответить, а вы с какой целью интересуетесь — не получится, не тот расклад, будет выстрел. Это, похоже, их дом, а женщине в преступном мире веры нет. Так я стою и думаю, лоб морщу. А они, родные, всё поднимаются и поднимаются, так, не спеша, точно, как в свой дом! Может получиться кикос, то есть, — аллес, сливайте воду. Вот и побыл Эриком Клептоном, имхо. А Лейла тут знаете, что говорит?

— Беги скорей, дорогой, это не люди, это звери просто!

И все слова.

Я не боюсь, я хожу к Игорю-Карате. Но надо, ара, отступать. Большая, ара, может выйти беда! Выручает чувство юмора: я целую Лену в губы, прижимаюсь к ней щекой, чтобы хотя бы запах этот сладкий, колдовской вдохнуть, и в носках от «Hugo Boss», хороших таких носках, чёрных, шерстяных, плотных, в руках с туфлями «Pachotti» – чёрный бархат, серебряные пряжки, как негритянский спринтер на допинге взлетаю наверх на последний этаж, следующий пролёт. Быстро и бесшумно, опа! И сижу там, скрестив ноги по-турецки, смотрю. Вниз, что там киллеры? Что поразило, они, кстати, говорят только по-русски, огромные такие, за два метра, как кони встали на задние лапы, впрочем, нет, один где-то метр восемьдесят, по виду самый опасный, лицо как у Дона Корлеоне, только молодого, но все -весьма далёкие от коммерции, я был прав! Подошли ближе — лет на десять старше меня, взрослые. Наверх даже не посмотрели, я разочаровался. У нас в Перово любой знает, даже ребёнок, поднимаешься по лестнице, на лифте лучше не надо, понятно, почему, всегда смотри на один-два пролёта вверх: как-бы-чего-не-вышло. А эти даже не посмотрели… Ну смех? Я их мог один всех перестерлять. Почему не посмотрели, не знаю до сих пор. Может, вообще терять нечего, всё по барабану? Большому такому, взрослому? Да вроде было не похоже. Или так уверены в себе? А посмотрели бы, меня не увидели, я на пол лёг… В общем, все вошли. То есть, киллеров киллеры видали в одном месте, и девушки у них хорошие, примерно так.

Я жду. Вдруг её будут бить? Тогда, я решил, я спущусь и позвоню в дверь. Поскольку я гуманист, и мой отец самого Далай-Ламу видел в гостинице «Рэдиссон» на Киевской, а это на всю жизнь, и Его Святейшество даже ему подписал проспект — об освобождении Тибета, я должен её спасти! (Вот не знаю, как сейчас, а тогда точно бы позвонил. И чего-нибудь бы пришлось говорить.) Но тишина. (Я думаю, Лена-Лейла притворилась спящей, это единственное объяснение.) А мерин-то мой заперт! Вариант: ловить тачку, ехать домой или внагляк спуститься, начать сигналить, пусть кто-нибудь выйдет, а потом сказать, твёрдым голосом:

— Уважаемый, (тут пауза) отгони машину, спешу!

Тут такие могут быть последствия: а. не выйдут, б. что-нибудь скажут, в. выйдет кто-нибудь и не один, сами чего-нибудь спросят. Причём, мерин может им и понравится… А кто они такие неизвестно, и дальше может быть тоже очень серьёзный поворот, но другой — буду лежать у подъезда тоже с дырой. А машину уведут. А она очень дорогая, очень. И Лейлу «палить» нельзя, вдруг поймут связь? Мало ли что… Бросать машину нельзя тоже. Во, есть ещё один выход – позвонить в отделение милиции, сказать, что в той квартире бандиты. Шучу! Я в милицию сроду не звонил никогда, был там только когда мне давали паспорт.

В общем, что я сделал? Я снял сигнализацию, открыл дверь, протиснулся, как ниндзя в кабину, бочком, поставил на вторую передачу и бампером джиппендиль их резко и по-взрослому сдвинул назад — на полкорпуса. Мерседес-родстер это могёт, мощь!

У них там всё зазвенело, заулюлюкало, замигали подфарники, фары, конечно, но чуть-чуть, на два щелчка, а я как втопил по газам — дом этот остался через десять минут только в сознании алайя-виджняна. Это высшее восьмое сознание, из которого в нужный момент пред нами и проецируются все наши жизненные сюжеты, абсолютно все, как семена, и хорошие, и плохие. Может, когда ещё всплывёт, да?

Позже он меня туда и приведет, к истокам сознания. Я имею в виду учебник и волшебный китайский язык.

А тогда, за рулём, я вспоминал — в связи с этими самыми тонами словосочетание «ма» может означать: а) «маму», б) коноплю душистую, душистую коноплю, в Пятигорске её называют проще и яснее, план.. как покуришь, пойдешь столбы считать, ара, в) «лошадь» и г) «ругать». Прямого разделения в китайском на существительные и глаголы, как мы знаем, не существует, китайский язык – тема-рематический, сначала вводится данное – «Он знал, он знал!..», тема, а потом идет рема. «Что она больше не будет его женой… И никогда его не любила!» И дополнение без перерыва может быть подлежащим в следующем предложении. Но об этом — потом.

А тогда в голове у меня крутилось:

— Эма-кири-кири, маста-вали-вали, самита-суру-суру, кутали-масу-масу…

Что за слова?

продолжение следует

стихи Григория Александровича Ткаченко тут.

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: grantgrantov

- 别去打听丧钟为谁而鸣. 它鸣为你, 鸣为我 - ПОДТВЕРЖДАЮ ПИСЬМЕННО СВОЕ БУДУЩЕЕ: я уже отрезанный ломоть, hard bread! Мои сны и мысли нелинейны, они роятся, роятся, роятся, разветвляются в разные стороны, они существуют все одновременно и благодаря этому проникают в мою жизнь и наполняются ею в большей степени, чем какая бы то ни было фраза! Вы знаете это из своего опыта. Чтобы отразить в своих произведениях мысли и сны, я решил превратить свою жизнь, в которой слова, как вороны на проводах, располагаются одно за другим, в нелинейный феномен. Потому что письменный текст это всего лишь графическая тень фонетического тела. Если хотите, мои неумелые, не редактированные тексты есть образ распада пространства и времени, которое делится на коллективное мужское и индивидуальное женское, "инь" и "янь". И что мужчина ощущает мир вне своего "я", он во Вселенной, а женщина носит эту Вселенную внутри себя (ниже живота). Поэтому поймите: лучше сгореть, чем раствориться. В песнях улицы, горя и нищеты. В мае 2013 этого года был трижды номинирован на премию "Народный поэт"; http://www.stihi.ru/ Мои любимые строки жизни: Бр(ателл)о! 手把青秧插满田,低头才见水中天,心底无为方是道,原来退后是向前. Вот так примерно.

chinartem
2011-03-31 23:56:10
Ну вот из статьи про шанхайский андеграунд пробел под изображением перекочевал сюда...там пропал, здесь появился..прям как синьцзянское озеро Лоб-Нор) Спасибо, читается на одном дыхании!
Нет
2011-04-01 01:32:59
Не осилил.
Мухачев
2011-04-01 01:51:51
затягивает чтение
oldboy
2011-04-01 09:33:53
"Если нет кармы и перерождений, судьба тогда откуда?" +++++++плюсую!! Очень интересно, жду продолжения:) Игорь-Каратэ фигурировал и в рассказе про Безумного, интересная личность!
oldboy
2011-04-01 09:35:35
бро, кстати, подправь там в порядке каллиграфии, ключевой момент, чуть не так;)
Ольга Скобова
2011-04-01 10:16:49
еще как затягивает чтение. Отлично.
Главред
2011-04-01 10:51:50
Разобрались с проблемой. Редактору недели Полине Струковой уже об этом баге рассказал.
Сергей
2011-04-01 13:34:27
Тантру-то сейчас нужно изучать не в Индии... А где ?
Грант Грантов
2011-04-01 13:58:49
Спасиб%! текущее настроение: Ненависть идёт в душе ко всему миру. За то, что он не такой, как надо, хотя, по идее, - жалеть! Всех. И вот вредить - "им" - я не врежу, но устал. Протягивать руку, чтобы в любой момент пожать кулак. Не верю - никому. Или верю с трудом - в любой момент каждый) может сделать так, как захочет, и где же великие Ворота?..Обманывали меня и тут, и там. И не понял никто. И, наверное, будут. Внутреннее бы сохранить, а внешнее - точно не прекратится. Как Будда, я пока не могу. Могу - понимать законы жизни. Но в них есть справедливость, если есть, а идеала - нет. А без идеала как? Я в Китай тоже за идеалом ехал. Вот ответ на мой главный вопрос. И часто вижу, кто, что и как делает - и всё в эгоизме. И в тот момент, когда отступаю назад, "手把青秧插满田,低头才见水中天,心底无为方是道,原来退后是向前", но нужен определённый период, ибо Будда сказал, что есть нектар для Бодхисаттвы, обычному человеку, профану, может показаться ядом, а микробы это наши кармические должники, которых мы убивали, ели, варили и т.п.; так как всё, что мы учили, находилось в небуддийской Вселенной, поэтому нелегко сделать этот Поворот, и кляну себя за малодушие, а - с другой стороны! - воевать со всем миром, кулаки сотрёшь, тоже пат. Тянется эта штука под названием "жизнь", как один сюжет, хороший-плохой, но пока не кончающийся. И не привлекает больше своим мерцанием ни "Палас-Отель" на Тверской, куда ходил ужинать из офиса банка "Чейз-Манхеттен" столько лет подряд там же и убитый Саша-Бухгалтер - как хоронили! была вся Москва...- ни бомжатник на Курском - пройдено всё, только что "не сидел", а сидел бы - откинулся, вышел, лет в пятьдесят, делать не умею ничего, кроме, и вернулся бы, Ей не нужен, а сестре? Сестре опять - бери пистолет, иди грабить. Ан нет, не 90-е годы. Как тот джип за 52 косаря, что я на Тверской же покупал или журнал "Men's Health" - все рассыпались в прах! И пить - не пью, и всё не ново...И политику - на хер! Все революционеры потом становились диктаторами-провинциалами. Звук этой жизни - "Реквием по тонтон-макутам", а не Моцарт, при чём тут "Всё, что вы хотели узнать о классике"?! Кого догоняю, вот в чём вопрос: тень свою или самого себя?..Поза или несчастье, или и то, и то? А теперь: представляю, как вы устали. И вот - что? Литература - есть тоже эвфемерна. Или "эфемерна", как лучше? Поэзия...Нету её, вообще, даже у профессионалов, факт; есть те, кто пишет профессионально. Есть римэйки. Великого Серебряного века и Золотого. Поток сознания это прибамбас. И хобби, когда хорошо сделанное, когда не очень. "Жил огненно-рыжий художник Гоген, бродяга, а, в общем, торговый агент..." Огенно-рыжий на самом деле был Ван Гог. Искусство - не знаю. Я плохо разбираюсь в искусстве. Но, по-моему, тоже римэйк...Тут, в Китае - Традиция. Вечная, иероглифически-лунная, как на другой планете. Сначала чарующая и таинственная, Пекин, красные фонари, потом, когда начинаешь понимать язык, - непонятная и неприемлемая, большинству, хотя "похищение путешественников" Борхеса, конесно, ещё никто не отменял, далее - пускает. Но осторожно, чуть начнёшь заниматься блудом и флудом, она корчит рожицы, искажает отражения. А на самом деле отражение должно быть двойное - поставь на алтарь образ идама, напротив него - зеркало, а посередине чашу с водой, и смотри в чашу, вот это двойное(!) отражение и будешь ты сам, плю "лотос", поза лотоса - поза оккультная и совсем неавраамическая: другой этнос, другой психологический тип, другая модальность. С чем все и столкнулись здесь. И если американцы и англичане ещё могут по прошествии 10 лет сквозь зубы: "О кей, олл райт!", то русские - нет, и мусульмане. А азиатам наши тревоги и слёзы часто непонятны. По определению и умолчанию, тут другие "понятия". Хотя они также люди - что хаить себя, ты не смог...- и, возможно, мудрее намного, пять тысяч лет. Праджня, пустотная мудрость, и сострадание - небо, светящее в нём солнце и лучи есть одно, а не три, трудно это оценить вам, не бывавшим здесь. Я как в фильме "Профессионал", Бельмондо, садясь в вертолёт, остался французом, говорят, Коэлбо тоже романтизировал арабскую культуру и эзотерику, романтизирую и я. Десять лет на ремень, а линию - вижу, да не моя! Не моя ли? Вдруг - всё одно, и этот лёд есть вода? Уже или ещё нет, пока? Хотя в русской модальности лучше ли, в линии, национальная идея ведь не выражена, всё-таки западники или славянофилы? А если Чингизхана вспомнить? Нам, полукровкам? А друзей у меня тут нет. Были бы во Франции? Возможно или смешно? И восходит колом в груди эта своя мания величия, смешанная, как всегда, с комплексом неполноценности, и так - длится...Без всяких скидок на православие и народность. И ни бога, ни дьявола, я - поэт. Поэт, и что? Маньяки-демоны вот тоже бога не боялись. Значит, опять не выход? И не в боге дело, а во внутренней этике...А мы дома - орём, чуть что, и плевать на соседей, пусть слушают, орём-то дома, а выпьем водки, хватаем друг друга за носы, лучше ли это? Значит, и прямота наша ограничена, джентельменство ведь не может вдруг внезапно кончиться, если ты джентельмен, вотакие мысли. А приеду в Россию, может, будут хуже, хотя Москва - не Россия это...И хорошо. А потом он раздевался донага, зажигал свечу и пел, сидя в центре неубранной комнаты: - И заперт надёжно и пьян, и дороги не видно, в часовне фонарь, как обман, освещая палитру. Зажёгся осою с фасетной сетчаткой, но тщетно, Москва - репродукция Босха, печатно, конкретно. И ищешь, не смея найти, а найдёшь, не применишь: реального рая пути, благородных стремлений! И руки ломая, как копья в крыло Самаила, уходим в московские копи дорогою мимо, и, кажется, паспорт, билет и прощанья готовы, но прячешься в вечности лет ты всё снова и снова... *** Кто сказал, что я не умею писать обычную прозу? Объём!
Грант Грантов
2011-04-01 14:00:57
Артём, спасибо Вам! гг
Грант Грантов
2011-04-01 14:04:03
Сань, будут проблемы, зови! Я подъеду). Обнимаю.
Грант Грантов
2011-04-01 14:05:19
Здравствуйте! Значит, моя ошибка. Но по-другому пока не умею. Посмотрите стихи, может быть, Вам понравятся. Спасибо, автор!
Грант Грантов
2011-04-01 14:05:54
Спасибо, Вы мне очень дороги. гг
Грант Грантов
2011-04-01 14:07:02
Спасибо, Ольга! Буду стараться. Если что, я в жж и на "Одноклассниках"). гг
Грант Грантов
2011-04-01 14:10:03
Здравствуйте, дорогой Сергей! Хороший вопрос, серьёзный. В Тибете (духа), если речь идёт о надличностной тантре, выводящей за реальность, географически это не очень важно. Ещё лучше - через призму китайской - только, умоляю вас, старинной, а не сегодняшней!) - мудрости. Вот тогда благие средства и она объединятся, и всё будет правильно. Плюс читать этику ЕСДЛ, конечно. Ибо этикак есть выше религии. Там вопросы о смысле происхождения бога прекращены. Спасибо! PS если что, пишите в личку. Эти вопросы, как бы сказать?.., тонки. С уважением, автор.
Mari
2011-04-01 14:48:32
странно, но любопытно )). Довольно сумбурно, но настрой хорошо передан.
Грант Грантов
2011-04-01 14:50:28
Бро, не нашёл, где? "Ключевой момент". гг
iQdoka
2011-04-01 14:53:43
История героя интересна как дым ma1 - для тех, кто привык жить наслаждаться моментом - без определённой цели. Либо сделал целью - наслаждение. Начал хорошо, а соскочил снова на себя. Жаль так и не понял о тех двух хороших людях, к которым ты прикоснулся. Интересно узнать их семейную историю.
iQdoka
2011-04-01 14:55:39
Не пустое место.
oldboy
2011-04-01 14:59:44
Даю наводку: Бро, напиши пальцем в воздухе "десятку";) али я зануда?(
ВАно
2011-04-01 18:44:37
Произведение в стиле "Поток сознания"... Тяжело читается, но зато интересно, и реально хочется прочитать до конца. Три раза начинал, доходил до половины, думал: "Че за бред" и закрывал. Потом начинал снова. Таки зацепил этот бред. :)
Омар Х.
2011-04-02 09:52:19
Я столько не выпью...
Tim Sedov
2011-04-02 13:20:17
Было интересно. Много сильных фраз. К примеру, "Узнав, что я пытаюсь учить китайский язык, меня жалели все знакомые шашлычники-кавказцы на девяти кругах МКАДА — я маниакально исписывал стены их забегаловок иероглифами...". Теперь слежу за вами ;-)
Daria_Mada_Manikhina
2011-04-02 13:43:44
УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУХ!!!!!!!!!!!!! ВОСХИТИТЕЛЬНО!!! когда продолжение??? просто потрясающе! на одном дыхании, хочу продолжение истории!!))
Грант Грантов
2011-04-02 15:38:52
Не, ногой, на маваше. Как Ван-Дамм))) гг!
Грант Грантов
2011-04-02 15:43:00
Готовлю-готовлю, там больше вставок быть не должно. Теперь уже не двух, а одну, к сожалению. Григорий Александрович ушёл летом 2001-го года. С уважением, автор. пс тут вот какое дело...Хэмингуэй сказал, что задача писателя, это передать свой личный опыт так, чтобы он стал личным опытом читателя, что трудно. Вот, пытался). Спа-си-бо!
Грант Грантов
2011-04-02 15:43:38
Спасибо, Вано. По-кавказски! Хирант
Грант Грантов
2011-04-02 15:45:34
Пить не надо, дорогой! Лучше прочитать, что сказал о водке тибетский святой Падмасамхава. Спасибо, гардаш! гг!
Грант Грантов
2011-04-02 15:46:36
Здравствуйте! Да, у меня бывает. Видимо, сказывается журфак МГУ))) Спасибо! текущее настроение: они врали как журналисты.
Грант Грантов
2011-04-02 15:47:31
Спасибо, дорогая Даша! Как закончится разборка со второй женой - сразу за комп!))) ггг
Грант Грантов
2011-04-02 15:50:25
текущее настроение: осада ла рошели зачем нужна венцу
oldboy
2011-04-02 16:42:23
:))) Грант, ты сам прекрасно знаешь: 先横后竖
Z_ZY
2011-04-03 00:59:07
Данное сочинение берет за душу... Лихие 90-е , и обратная сторона жизни ГГ. Может кто прошел через это, понимает в бытие больше нас простых обывателей... Однако чтобы так писать, нужно время... А не мешает ли основной работе?
Грант Грантов
2011-04-03 18:47:32
Ну, Mari, там было не до медитаций. Это вы девушка, киллеры бы максимум что, предложили вам поехать куда-нибудь выпить с ними шампанского, а мне как? Взяли бы да и закопали). Спасибо!
Грант Грантов
2011-04-03 18:49:53
В смысле, пить чай? Я ж пенсинер уже. Ветеран 90-х годов - два завода, фабрика). гг
Грант Грантов
2011-04-03 18:50:51
2000-го, 23 августа. Описался! Удачи Вам!
Z_ZY
2011-04-05 01:32:03
Тогда понятно... Еще более интересней стало читать! Как калейдоскоп, каждый раз по разному.
olDboy
2011-04-09 20:28:04
не по-деццки жжешь)))
igor
2011-04-09 15:02:39
Женщину найди.. китаянку. Простую, красивую..Тогда и успокоишься
Грант Грантов
2011-04-05 17:02:57
Вторую часть дописал, тяжело. Боишься сказать не то и т.п. Гораздо легче писать прозу) Спасибо! Сегодня праздник Цин Мин, надо вспомнить умерших. Я вспоминаю своего деда, тоже был Грант. Фронтовик, бакинец. Меня называл "амбарцум". Земля тебе пухом, Грант Иосифович! Всегда думал о нас. Последними его словами было: - Как внуки? Работал до последнего дня, инсульт (диабет). Грант Грантов, Цин Мин года Кролика.
Сергей
2011-04-05 20:20:18
Всем бы такой пенсии!!
Бадалиновна
2011-05-22 00:07:34
2 685 слов - и, глядишь, пол жизни на суд Божий выложено... И своей и чужой... И красиво всё. Вот она красота - когда и лаконичность есть, и искренность. Вы, наверно, не человек уже... Будда!