Тайваньские формозоны

Публикуем очерк о Тайване Владимира Бондаренко, известного критика и публициста, главного редактора газеты «День литературы» и нашего почётного автора.

Спасибо ему за то, что не забывает нас радовать своими интересными историями.

Фотографии Тайваня с сайта flickr.com. Автор: i'm LucНа Тайване живут тайваньцы. И все из них во многом — формозоны, как решили мы с профессором Тамканского университета в Даньшуе, северном морском центре Тайваня, Владимиром Малявиным.

Во-первых, формозоны, потому что живут на острове Формоза, что в переводе с португальского означает «прекрасный». И честно говоря, я согласен с португальцами. Удивительная природа, смесь тропиков и субтропиков, буйная тропическая растительность, скалистые горы востока, упирающиеся в Великий океан, удивительный уклад жизни, смесь провинциальной китайской древности и самого передового технотронного мышления. Будто бы Илья Муромец заговорил по мобильному телефону и отправил новости о противнике по интернету Алеше Поповичу. Дикие заросшие джунгли и среди них вырастают новые мировые компьютерные центры. Удивительные люди, доброжелательные, открытые, предельно честные и привычные ко всякому труду. Отличительная черта тайваньцев — дружелюбие. Поначалу его даже побаиваешься, подозреваешь какие-то скрытые замыслы, потом, когда встречаешь это дружелюбие у встречных шоферов и кондитеров, у поваров и строительных рабочих, которым от тебя ровным счетом ничего не надо, понимаешь, что это общая тайваньская черта. Даже чиновники гораздо более дружелюбны, чем чиновники всего остального мира, особенно российского.

Во-вторых, формозоны, потому что они и формируют в своих, отрезанных друг от друга горами и ущельями районах, свои четко определенные зоны. Недавно появились и совместные с Китаем особые экономические зоны, объединяющие, к примеру, китайский город Сямынь и тайваньский остров Цзиньмынь. Сам Тайвань как бы поделен на четыре части. Север , запад, юг и восток. Посередине проходит линия раздела, где северные субтропики переходят в южные тропики.

Горный, непроходимый восток, к которому с трудом пробиваются длиннейшими туннелями, отдан под природные национальные парки и экотуризм. Для промышленных центров там пока места нет. Океанский тропический курортный юг, постепенно застраиваемый отелями и центрами для активного морского отдыха, от мыса Элуаньби, где Великий океан встречается с Тайваньским заливом, до Кэньдина и далее вплоть до Гаосюна, одного из крупнейших портов мира. Тщательно ухоженный сельскохозяйственный запад, как только горы отступают, тут же следуют чайные плантации, рисовые поля, рыбные пруды. Промышленный и научный запад, центр мировой электроники.

За время своей поездки я побывал и в самых диких страшноватых джунглях, попал под тайфун, к счастью, уцелел, хотя мой английский зонтик улетел в небо и далее в какую-нибудь Австралию, побывал в мастерских художников и ремесленников, не забывших и свои древние ремёсла. Но все на свете переменчиво, всё течет, всё меняется. Как Тарзан продираешься сквозь джунгли, .. и вдруг оказываешься на современнейшей автомагистрали, опоясывающей весь остров. Заходишь в здание небоскреба , и … вдруг оказываешься в обители даосского отшельника. Идешь по благоустроенному парку и … попадаешь в окружение мастеров тайцзицюаня, на тренировку учителя «кулака великого предела» Линь А-луна. Я встречался с учителями боевых искусств и даосскими мудрецами в глубине острова, в окрестностях Иланя, с каллиграфами и поэтами, как бы погружаясь в пятитысячелетнюю историю китайской цивилизации. Но потребуется всего несколько часов на машине, и я у подножия Башни 101, самого высокого в мире небоскреба, в самом центре промышленной цивилизации востока, а неподалеку от небоскреба тянутся гостонаселенные традиционные китайские строения, первые этажи которых чем-то похожи на большие сараи с вечно открытыми настежь воротами. Жизнь большинства тайваньцев так и проходит — на улице, на виду у всех, тут же всё жарится , парится, и творится самая всегда свежая уникальная тайваньская кухня. Никаких объедков, ты хоть надкусил разок, хозяин всё равно при тебе всё выкидывает в ящик для отбросов, никаких вчерашних обедов. От изысканных ресторанов до уличных харчевен — всё готовится у тебя на глазах.

В-третьих, формозоны, потому что политическое положение Тайваня и впрямь напоминает некую фармазонскую, то бишь , франкмасонскую (скорее, не по духу, а по принципу отстраненности, уединенности от всего остального мира) структуру. Маленький живой мир, живущий внутри большого мирового океана, но как бы и не замечающий его. На лицах тайваньцев, в их разговорах, образе жизни совсем не заметно той встревоженности, о которой шумят политики. Нет никакой суеты и нервозности даже в столице острова Тайбэе. Везде чувствуешь себя безопасно и спокойно, как в Москве ещё в семидесятые годы. Видно , что ни в какую войну с материковым Китаем тайваньцы не верят. Скорее верят в другое — в тесное экономическое сотрудничество Большого Китая. . Уже более двухсот тысяч тайваньских бизнесменов вложили свои капиталы в экономику большого Китая. Тайваньские инвестиции в Китай уже превысили 100 миллиардов долларов. Более миллиона предприимчивых тайваньцев уже живут в городах Китая, перенесли свой основной бизнес в Китай, где дешевая рабочая сила, неограниченный рынок сбыта.

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Владимир Бондаренко

Критик и публицист. Родился в Петрозаводске 16 февраля 1946 г. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Работал в газете «Литературная Россия», в журналах «Октябрь», «Современная драматургия», был «завлитом» в Малом театре и во МХАТе. Активно участвовал в патриотической оппозиции, был заместителем главного редактора газеты «День». После ее официального запрета стал одним из основателей газеты «Завтра». В 1998 году основал газету «День литературы», является ее главным редактором. Автор книг эссеистики и критики, среди них наиболее известные — «Крах интеллигенции», «Россия — страна Слова», «Пламенные реакционеры», «Дети 1937 года», «Последние поэты империи». Член редколлегии журнала «Наш современник». Секретарь Союза писателей России (с 1994 г.). Работы Бондаренко переводились на английский, китайский, польский, сербский, французский языки.

topnotch
2009-11-24 18:42:20
Как трогательно... Нацик из «День» и «Завтра» — «почетный автор»!!