Лунный заяц в поэзии Востока

Спасибо Владимиру Бондаренко за предоставленный материал.

Лунный заяцКитайская лирика во все времена была тесно связана с историей своей страны, с древней мифологией, с историческими личностями  и легендарными фигурами, с обычаями и традициями древнейшей цивилизации. К примеру, о луне, пожалуй, пишут все поэты мира, но в европейских традициях тема луны — это, как правило, лирическая, любовная тема. В китайской поэзии луна — это повод поразмышлять о природе и об истории. А главный символ китайской луны — это лунный заяц, толкущий под коричным деревом жизни свое снадобье бессмертия яшмовым пестиком в агатовой ступке.

В китайской поэзии луна воспевается , начиная с древних народных песен из  «Шицзин» и юэфу. Луна — символ Инь, женского начала, а с Инь начинается любая жизнь. Вот и великий Ли Бо посвятил самой луне немало чудных строк, в том числе и знаменитое стихотворение «Думы тихой ночью»:

У самой моей постели
Легла от луны дорожка.
А может быть, это иней? —
Я сам хорошо не знаю.
Я голову поднимаю —
Гляжу на луну в окошко.
Я голову опускаю —
И родину вспоминаю.

(Пер. А. Гитовича)

Поэты, как правило, даосы по природе своей, они отодвигали конфуцианский распорядок, буддийскую сосредоточенность, и уходили в бесконечный бессмертный мир чувств и переживаний.  Даже, если они писали о природе или о битвах, они развеивали свою печаль о скоротечности жизни  вином, но и вино скорее — было еще одной попыткой уйти на острова бессмертных, подняться на гору Куньлунь или устремиться к луне и лунному зайцу. Раскрепощаясь с помощью вина поэт сближается и с луной и с Небом, выходит за рамки ритуалов и церемоний. Кстати, уже не раз отмечалось, что в китайской поэзии вино не приводит к мыслям о сексе, о юных девах, о разгуле. Любовная лирика — это нечто совсем иное, если она и есть в китайской поэзии.

Как пишет автор предисловия к «Антологии китайской поэзии» «О том, что за строкой» И.Лисевич : «Для китайца в произведении  истинной  поэзии  почти  всегда  есть  подтекст, поэзия не может говорить прямо; образы должны воссоздаваться не в   произведении,  а  в  самом  сердце  читателя,  повинуясь   закону   созвучия подобного; только тогда они не останутся  чем-то  внешним,  посторонним  для  читателя, только  тогда  будут  для  него  истинно  живыми.  Приемы  скрытой ассоциации, внутреннего параллелизма всегда  почитались  наивысшей  ступенью поэтичности, и материалом для них всегда служили образы природы. Чаще  всего эти образы напоминали о неумолчном биении времени, приобщая читателя  к  его вечному движению, объединяя человека и мироздание. Бурное половодье и буйное цветенье трав — приметы радостной весны, холодная краса  хризантемы  и  стаи тянущихся к югу диких гусей — привычные приметы тоскливой осени…»

Продолжение читайте отдельным файлом — Лунный заец в поэзии Востока (MS Word, 643kb) (В.Г. Бондаренко)

Orphus: Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter

Автор: Владимир Бондаренко

Критик и публицист. Родился в Петрозаводске 16 февраля 1946 г. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Работал в газете «Литературная Россия», в журналах «Октябрь», «Современная драматургия», был «завлитом» в Малом театре и во МХАТе. Активно участвовал в патриотической оппозиции, был заместителем главного редактора газеты «День». После ее официального запрета стал одним из основателей газеты «Завтра». В 1998 году основал газету «День литературы», является ее главным редактором. Автор книг эссеистики и критики, среди них наиболее известные — «Крах интеллигенции», «Россия — страна Слова», «Пламенные реакционеры», «Дети 1937 года», «Последние поэты империи». Член редколлегии журнала «Наш современник». Секретарь Союза писателей России (с 1994 г.). Работы Бондаренко переводились на английский, китайский, польский, сербский, французский языки.

Ann
2012-07-11 03:14:58
да ну исправьте уж как-то это Лунный заЕц в конце статьи.. больно глаза режет))